Спаси Питер! || Законы || Суды || ЕСПЧ || Публикации || Документы || Обращения к властям

"Господа офицеры, попрошу вас учесть
Кто сберег свои нервы - тот не спас свою честь"

"Трусость - самый страшный порок". М.А. Булгаков

Suum cuique

Кто там рожден, чтобы вымысел Поэта сделать былью?

Не мечите бисер перед свиньями – да не попрут его ногами
(Margaritas ante porcos )
Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 6)

СУДЫ

Переход к материалам дела ЕСПЧ Конст. Суд Гор. Суд РУВД Смольный, КГИОП 3-209 3\7-178\10 3\7-70\10 (лжесвидет.) 2-3288 (репутация) 2-1578(2-662) 2-1276 2-1830 (2-49) 2-673 (2-1182) 2-188 (2-4721) 2-302 (2-5379) 2-375 (2-5542) 2-1056 2-192 (2-3202) 2-3366 2-3882 (+3794) 2-4035 2-4104 2-4105 2-737 (2-3747) 2-3085 2-3950 все

---

ПРЕЗИДИУМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ИСТЕЦ: Андронов Алексей Викторович
ОТВЕТЧИК: Администрация Красногвардейского района Санкт-Петербурга
195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50

ОТВЕТЧИК: Комиссия по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга
191023, Санкт-Петербург, пл. Ломоносова, 2

ОТВЕТЧИК: Комиссия по землепользованию и застройке Красногвардейского
района Санкт-Петербурга, 195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50

ОТВЕТЧИК: УВД Красногвардейского района Санкт-Петербурга
195176, Санкт-Петербург, Краснодонская ул., 14

ОТВЕТЧИК: ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

ТРЕТЬЕ ЛИЦО: ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта»
190000, Санкт-Петербург, Галерная, д.5 лит. А

ТРЕТЬЕ ЛИЦО: Министерство финансов Правительства РФ,
109097, Москва, ул. Ильинка, 9
ТРЕТЬЕ ЛИЦО: МО «Малая Охта»
195112, Санкт-Петербург, Новочеркасский пр., д. 25, кор. 2

ТРЕТЬЕ ЛИЦО: МО «Полюстрово»
195253, Санкт-Петербург, пр. Энергетиков, д. 70, к.3

НАДЗОРНАЯ ЖАЛОБА
на Определение Судебной Коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда №2-188/2010 от «31» мая 2010 года.

"13" апреля 2010 года Красногвардейским районным судом города Санкт-Петербурга (председательствующий судья – Владимирова О.И.) было вынесено Решение по гражданскому делу №2-188/2010 об отказе Истцу в удовлетворении требований, заявленных в Исковом заявлении Андронова Алексея Викторовича о признании незаконными действий Администрации Красногвардейского района г. Санкт-Петербурга, Комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга, УВД по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга, ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании слушаний, проведенных ОАО «Общественно-деловой центр Охта» 01 сентября 2009 года в бизнес-центре гостиницы «Карелия», несостоявшимися, взыскании компенсации морального вреда (далее по тексту – Решение).

В обоснование принятого Решения Суд первой инстанции указал, что:

1. «Доводы истца о том, что публичные слушания проведены в ненадлежащем месте и ненадлежащим лицом - Комиссией по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, в то время как должны были быть проведены МО, и поэтому должны быть признаны недействительными, являются несостоятельными» в связи с тем, что «Перечень вопросов местного значения внутригородских муниципальных образований Санкт-Петербурга установлен ст. 10 Закона Санкт-Петербурга «Об организации местного самоуправления в Санкт-Петербурге» от 23.09.2009г. № 420-79. В указанном перечне вопрос регулирования градостроительной деятельности (утверждение правил землепользования и застройки, в том числе предоставление разрешений на условно разрешенный вид использования земельных участков и объектов капитального строительства, получение разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства и т.д.) отсутствует»;

2. «Вышеуказанный закон (Закона Санкт-Петербурга от 05.07.2006г. № 400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге») никаких запретов и ограничений по определению места проведения публичных слушаний не устанавливает, в связи с чем Комиссия по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга своим решением во исполнение возложенных на нее обязанностей определила местом проведения публичных слушаний конференц-зал гостиницы «Карелия», которая расположена в Красногвардейском районе на территории Муниципального образования МО Полюстрово»;

3. «Действующее законодательство не предусматривает требование наличия регламента при проведении подобного рода мероприятий»;

4. Истец не представил суду доказательств того, что он был лишен возможности подачи письменных аргументированных предложений в районную комиссию для включения в протокол;

5. «доводы Андронова А.В. о том, что он был лишен возможности задавать вопросы, изложить свою позицию во время слушаний, опровергаются его же собственными пояснениями и показаниями свидетелей о том, что Андронов А.В. был занят на слушаниях съемкой происходящих событий в зале, и не пытался каким-то образом в них участвовать»;

6. Суд полагает недопустимыми доказательства, представленные Истцом (заключение специалиста ООО «Форенэкс» № 09/011, заключение специалиста-адвоката Международной коллегии адвокатов, «Санкт-Петербург» Габуния И.Т. № 4399/308, заключение специалиста -директора по безопасности ЗАО «Эврика» -Волкова И.В.), в то время, как доверяет доказательствам, предоставленным Ответчиками (стенографический отчет и протокол обсуждения предоставления разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства);

7. «при проведении общественных слушаний имели место нарушения общественного порядка, однако данные нарушения не носили массовый характер, не привели к срыву общественных слушаний»;

8. Из просмотренной по инициативе Истца видеозаписи не следует, что во время проведения слушаний ему причинены физические либо нравственные страдания, допрошенные свидетели были либо незнакомы с Истцом, либо являлись его родственниками.

Посчитав данное Решение Суда первой инстанции незаконным и необоснованным, Истец направил в Судебную коллегию по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда Кассационную жалобу. Рассмотрев 31 мая 2010 года в судебном заседании Кассационную жалобу Истца, Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда определила Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 13 апреля 2010 года оставить без изменения, Кассационную жалобу без удовлетворения (далее – Определение).

Указанное Определение подлежит отмене в связи с неправильным толкованием судом закона и неправильным его применением, а именно:

1. В Определении Суд указал, что «Комиссия по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга не только имела право, но и была обязана провести публичные слушания по вопросу получения разрешения на отклонение от предельных параметров высотной застройки при строительстве здания ОДЦ «Охта-Центр».

В то же время, перечень нормативно-правовых актов, которые Суд положил в обоснование приведенного вывода, позволяет установить совершенно противоположное, а именно, то, что полномочие по проведению публичных слушаний по вопросу предоставления разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства относится, в соответствии со ст. 19 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - ФЗ №131), к отдельным государственным полномочиям, переданным в особом порядке органам местного самоуправления.

Истец полагает, что делая вышеприведенный вывод, Суд допустил неверное толкование нормативно-правовых актов, подлежащих применению в данном случае, что, в соответствии со ст. 363 ГПК РФ, представляет собой нарушение норм материального права, а именно:

Градостроительный Кодекс РФ (далее – Гр.К.РФ) содержит в себе полномочия органов местного самоуправления в области градостроительной деятельности (ч.3 ст.8 Гр.К.РФ), соотносимые с вопросами местного значения, поименованными в п.20 ст.14 ФЗ №131 «Об общих принципах организации местного самоуправления» (далее – ФЗ №131), а также полномочия по проведению публичных слушаний по вопросу отклонения от предельных параметров разрешенного строительства (ч.ч.2,3 ст.39, ч.3,4 ст.40 Гр.К.РФ), которые соотнести с вопросами местного значения, поименованными в п.20 ст.14 ФЗ №131, уже не представляется возможным.

На этот случай ч.1 ст. 19 ФЗ №131 предусмотрены так называемые отдельные государственные полномочия, родовыми признаками которых является:

- прямое упоминание в федеральном законе РФ (применительно к полномочию по проведению публичных слушаний по вопросу отклонения от предельных параметров разрешенного строительства этим федеральным законом является Градостроительный кодекс РФ, а именно ч.ч.2,3 ст.39, ч.3,4 ст.40 Гр.К.РФ), либо в законе субъекта РФ;

- отсутствие прямого закрепления данного полномочия в качестве вопроса местного значения в ФЗ №131 (полномочие по проведению публичных слушаний по вопросу отклонения от предельных параметров разрешенного строительства не отнесено ФЗ №131 к вопросу местного значения).

Таким образом, полномочие по проведению публичных слушаний по вопросу отклонения от предельных параметров разрешенного строительства представляет собой отдельное государственное полномочие, передаваемое в специальном порядке органам местного самоуправления, при этом не сопоставимое с перечнем вопросов местного значения (а, следовательно, и с перечнем вопросов, закрепленных в ч.3 ст.8 Гр.К.РФ), но способное в какой-то мере оказать влияние на решение данных вопросов.

По этой причине, вывод Суда кассационной инстанции о правомерности проведения публичных слушаний по вопросу отклонения от предельных параметров разрешенного строительства органами государственной власти субъекта РФ – города федерального значения – во исполнение требований ст.63 Гр.К.РФ, свидетельствует о неправильном применении Судом норм материального права, закрепленных в данной статье, не применением Судом норм материального права, закрепленных в ч.ч.2,3 ст.39, ч.3,4 ст.40 Гр.К.РФ, ст.19 ФЗ №131.

В связи с тем, что указанный вывод Суда кассационной инстанции послужил основанием для отказа Истцу в признании публичных слушаний несостоявшимися, чем нарушил право Истца на участие в правомерных публичных слушаниях, проводимых надлежащим лицом, Истец полагает его достаточным основанием для отмены постановлений нижестоящих судов в порядке надзора.

2. Суд посчитал, что «каких-либо нарушений, свидетельствующих о наличии оснований для признания общественных слушаний не состоявшимися, судом не установлено», ввиду того, что «Имевшие место нарушения общественного порядка при проведении публичных слушаний, не препятствовали их проведению, не повлекли их прекращения. По результатам слушаний был составлен протокол».

Действующее законодательство, в том числе Закон СПб №400-61, не содержит перечня, либо, по крайней мере, определяющих черт нарушений, «свидетельствующих о наличии оснований для признания общественных слушаний не состоявшимися».

В соответствии с п.1 ст.11 ГПК РФ, Суд обязан разрешать гражданские дела на основании Конституции РФ, международных договоров РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента РФ, нормативных правовых актов Правительства РФ, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, конституций (уставов), законов, иных нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов РФ, нормативных правовых актов органов местного самоуправления. Суд разрешает гражданские дела, исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами.

Таким образом, действующее законодательство четко указывает на то, что постановление по делу должно быть принято на основании конкретных нормативно-правовых актов, а не на основании личных суждений судьи.

В соответствии с ч.3 ст.11 ГПК РФ, в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Таким образом, в сложившейся ситуации, при отсутствии четкой нормативной регламентации обстоятельств, позволяющих признать публичные слушанья несостоявшимися, Суду надлежало последовать общему правилу и констатировать их несостоятельность в связи с наличием ряда нарушений действующего законодательства, воздержавшись от оценки того, насколько они существенны.

Факт нарушений действующего законодательства путем совершения преступлений, соответствующих ряду статей УК РФ, на настоящий момент можно считать подтвержденным, в связи с тем, что данный факт был подтвержден свидетельскими показаниями, в ходе судебного заседания Суда первой инстанции засматривался диск, содержащий целый ряд преступлений и нарушений общественного порядка в ходе публичных слушаний, частное охранное предприятие, сотрудники которого присутствовали в зале на слушаниях 01.09.2009г. по договору с «ОДЦ «Охта», было лишено лицензии на осуществление частной детективной и охранной деятельности,

Санкт-Петербургский городской Суд не в праве присваивать себе полномочия по правотворчеству, самостоятельно определяя характер обстоятельств, позволяющих признать слушания несостоявшимися при отсутствии законодательной регламентации таких обстоятельств.

Истец полагает, что, самостоятельно оценивая обстоятельства, оценка которых не была ранее произведена законодателем, суд существенным образом нарушает процессуальное законодательство, подменяя закон собственным мнением, изменяя задачи гражданского судопроизводства и злоупотребляя своими полномочиями.

3. Суд определил, что «Доводы истца о нарушении регламента при проведении публичных слушаний обоснованно найдены судом несостоятельными.

При этом судом правомерно учтено, что требований к регламенту проведения публичных слушаний законодательство не содержит, регламент не является нормативно-правовым актом, был разработан комиссией по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга для удобства в работе при проведении общественных слушаний с целью поддержания порядка».

Несмотря на то, что действующее законодательство не предъявляет каких-либо требований к регламенту проведения публичных слушаний, порядок их проведения напрямую связан с нормами, закрепленными в ч. 1 ст. 3 и ч. 3 ст. 7 Закона СПб №400-61, ч. 4 ст. 40 Гр.К.РФ, которые и следовало применить в данном случае.

Согласно названным статьям публичные слушания являются обязательной процедурой при решении вопроса о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства и проводятся в целях учета интересов физических и юридических лиц при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности.

Содержание процедуры публичных слушаний подробно отражено в ст.ст. 6-8 Закона СПб №400-61. Суть публичных слушаний заключается именно в обсуждении документации (материалов, представленных для обсуждения), то есть публичные слушания не должны в принципе ограничиваться выступлениями организаторов их проведения и лиц, высказывающихся исключительно за принятие положительного решения по результатам слушаний. Лицам, которые придерживаются мнения о невозможности предоставления разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, то есть «специальных разрешений» не только должна быть предоставлена возможность задать вопросы организаторам публичных слушаний и приглашенным ими докладчикам, но и возможность публично высказать свое мнение, то есть довести его до сведения других участников слушаний с тем, чтобы мнение других участников могло сформироваться с учетом вновь полученной информации (именно такую процедуру можно назвать «обсуждением», а не просто «информированием»).

Таким образом, обусловленное ограничениями по времени, некомфортной психологической обстановкой и т.п. нарушение прав участников публичных слушаний задавать вопросы организаторам и в присутствии других участников получать на них мотивированные и обоснованные ответы, получать в комплекте документации, направляемой на публичные слушания, полную и достоверную информацию по предмету публичных слушаний, публично в ходе самих слушаний доводить свое мнение до организаторов проведения слушаний и до других участников, влечет за собой признание публичных слушаний несостоявшимися и требует их повторного проведения в связи с тем, что представляет собой прямое нарушение процедуры проведения публичных слушаний, закрепленной в ч. 1 ст. 3 и ч. 3 ст. 7 Закона СПб №400-61, ч. 4 ст. 40 Гр.К.РФ.

Основной целью Регламента является достижение основной задачи проведения публичных слушаний – получение объективных сведений о волеизъявлении лиц, права и интересы которых могут быть затронуты потенциальным решением: регламент проведения публичных слушаний, хотя он и не регламентируется действующим законодательством, должен быть проработан таким образом, чтобы с учетом особенностей того или иного вопроса, выносимого на публичные слушания, соблюсти в полном объеме права всех без исключения участников публичных слушаний на участие в обсуждении представленной документации.

Иными словами, не следует рассматривать Регламент в узком смысле – то есть, как не установленный законодательно, а, следовательно, не обязательный документ, как это сделал Суд. Регламент, нарушение которого неприемлемо, является обязательной организационной работой наравне с арендой помещения, информированием о времени и месте проведения слушаний и прочее. Регламент в широком смысле, в котором его понимает Истец, представляет собой гарантию соблюдения основной задачи публичных слушаний – продуктивного диалога между участниками слушаний и заинтересованным лицом, т.е. информирования, заслушивания мнений и ответов на вопросы.

Таким образом, указывая в Определении на несущественность нарушения Регламента ввиду того, что он не предусмотрен действующим законодательством, Суд тем самым утверждает, что и недостижение цели проведения публичных слушаний, обозначенной ранее, является несущественным нарушением, недостаточным для признания слушаний несостоявшимися.

Истец полагает такую позицию Суда неприемлемой, противоречащей нормам материального права, закрепленным в ч. 1 ст. 3 и ч. 3 ст. 7 Закона СПб №400-61, ч. 4 ст. 40 Гр.К.РФ. Истец считает, что такая позиция Суда незаконно лишила его права на участие в безопасных публичных слушаниях, не унижающих его достоинство, проходящих в приемлемой атмосфере, позволяющей достигнуть их основанной цели - получения объективных сведений о волеизъявлении лиц, права и интересы которых могут быть затронуты потенциальным решением.

4. В обоснование отказа в удовлетворении требований, изложенных Истцом в Кассационной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда указала, что «Публичные слушания непосредственно для истца не порождают каких-либо прав и обязанностей, а являются способом информирования населения о готовящемся градостроительном решении. Андронов А.В. принимал участие в публичных слушаниях, тем самым реализовал свое право на информирование и участие в публичных слушаниях».

Согласно ст.3 Закона №400-61 публичные слушания проводятся в целях учета интересов физических лиц… при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности. Таким образом, по смыслу Закона №400-61, а также других норм действующего законодательства РФ, в частности, ст.ст.39, 40 Гр.К.РФ, публичные слушания имеют своей целью учет мнения граждан по вопросам, обсуждаемым на публичных слушаниях, и порождают как для граждан, принявших участие в таких публичных слушаниях, так и для других граждан, определенные правовые последствия, напрямую затрагивающие права и свободы граждан. Право гражданина на участие в публичных слушаниях напрямую связано с конституционными нормами и правами: Российская Федерация есть демократическое…государство (ст.1 Конституции РФ); Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст.2 Конституции РФ); Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст.3 Конституции РФ); Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст.7 Конституции РФ); Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции РФ); Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст.29 Конституции РФ); В Российской Федерации… поощряется деятельность, способствующая… экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом (ст.41 Конституции РФ); Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ст.44 Конституции РФ).

В связи с этим необоснованным и противоречащим нормам действующего законодательства является вывод Суда о том, что «публичные слушания непосредственно для истца не порождают каких-либо прав или обязанностей, а являются способом информирования населения о готовящемся градостроительном не порождают решении». Указанный вывод свидетельствует о неправильном толковании и применении Судом норм материального права, кроме того, он вызывает недоумение с точки зрения принципов права демократического государства, в частности, конституционных норм, гарантирующих гражданам право на участие в принятии решений, затрагивающих их права на благоприятную окружающую среду и условия жизнедеятельности. Иными словами, в случае, если бы вопросы, выносимые для обсуждения на публичных слушаниях, не затрагивали прав и свобод граждан, не было бы вообще никакой необходимости проводить соответствующие публичные слушания. Не требует никаких доказательств тот факт, что поскольку принимаемые по результатам публичных слушаний решения государственных органов и органов местного самоуправления затрагивают права и свободы граждан, то и сами публичные слушания, а именно – их результаты, порождают последствия в виде принятия решений о предоставлении «специальных разрешений» на совершение действий, затрагивающих права и свободы граждан, либо решений об отказе в предоставлении таких разрешений.

В соответствии с п.5 ст.40 Гр.К.РФ на основании заключения о результатах публичных слушаний по вопросу о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства комиссия осуществляет подготовку рекомендаций о предоставлении такого разрешения или об отказе в предоставлении такого разрешения с указанием причин принятого решения и направляет указанные рекомендации главе местной администрации. Следовательно, указанные «рекомендации» не могут быть произвольными, поскольку должны основываться исключительно на достоверных результатах публичных слушаний, в том числе должны учитывать направляемые в течение 4 дней после проведения публичных слушаний участниками публичных слушаний в соответствии со ст.7 Закона №400-61 «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» для включения в протокол.

Таким образом, позиция Суда о том, что публичные слушания являются лишь способом информирования о предстоящем градостроительном решении, свидетельствует о неправильном толковании судом механизма публичных слушаний только лишь как процедуры искусственного создания видимости демократии, когда публичные слушания проводятся лишь формально, но не позволяют их участникам каким-либо образом влиять на предстоящие решения государственных органов, которыми будут затронуты права участников публичных слушаний и других граждан и организаций. Такая позиция Суда не только лишена логики, но и противоречит ст.40 Гр.К.РФ и Закону №400-61, который целью проведения публичных слушаний называет учет мнения граждан при осуществлении той или иной деятельности, затрагивающей права и свободы этих граждан.

По смыслу Закона №400-61 результаты публичных слушаний должны отражаться так, чтобы путем элементарных математических подсчетов можно было установить волю большинства заинтересованных лиц (граждан и организаций) в принятии по результатам слушаний того или иного решения. В случае если большинство лиц, принявших участие в публичных слушаниях, высказались против принятия соответствующего решения, их мнение не просто должно формально «учитываться», а должно являться основанием для отказа в предоставлении соответствующего «специального разрешения», в противном случае процедура проведения публичных слушаний утрачивает свой смысл и назначение.

Таким образом, Суд неправильно истолковал нормы Закона №400-61, который отдельно регулирует вопросы информирования населения о подготовке проектов определенных законов и подзаконных актов, о возможном или предстоящем предоставлении земельных участков для строительства (в этих случаях необходимость в проведении публичных слушаний отсутствует), и отдельно – вопросы проведения публичных слушаний, информирование населения является лишь частью которых (см.ст.1 Закона №400-61). В первом случае, когда речь идет лишь об информировании, отношения государственных органов с одной стороны и граждан и юридических лиц – с другой стороны, имеют одностороннюю направленность: заинтересованные лица лишь информируются о предстоящих событиях (целью такого информирования, однако, является, в том числе, и предоставление права на обжалование в установленном порядке соответствующих решений), в случае же проведения публичных слушаний, взаимоотношения государственных органов и заинтересованных лиц (граждан и организаций) носят двусторонний характер: цель публичных слушаний (информирование является лишь составной частью которых) – учет мнения заинтересованных лиц о возможности принятия того или иного решения, то есть основная задача публичных слушаний – выяснение волеизъявления большинства их участников относительно потенциальных решений по их результатам, поскольку публичные слушания являются механизмом непосредственного участия граждан и юридических лиц в принятии решений, затрагивающих их права и свободы. Если обратиться к материалам, отражающим ход публичных слушаний по вопросу превышения высотного регламента здания ОДЦ «Охта», можно прийти к выводу о том, что указанные публичные слушания в нарушение закона были подменены в действительности лишь информированием о предстоящем градостроительном решении, иными словами, участников слушаний поставили перед фактом: «по закону публичные слушания должны быть проведены, но это лишь формальность, от мнения их участников зависеть ничего не будет, положительное решение о превышении высотного регламента в любом случае будет принято, хотя и с формальным указанием на то, что результаты публичных слушаний учтены». Такая позиция незаконно и необоснованно поддержана Судом кассационной инстанции в обжалуемом Определении.

5. Суд определил: «Доводы кассационной жалобы о том, что вопреки ст.ст. 39, 40 Градостроительного кодекса РФ публичные слушания проводились в МО «Полюстрово», в то время как земельный участок расположен на территории МО «Малая Охта» не могут быть приняты во внимание.

В соответствии с Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 16 мая 2006 года № 560 «Об утверждении плана реализации Генерального плана Санкт-Петербурга» в состав комиссии по землепользованию и застройке, в её районное подразделение вошли представители всех муниципальных образований, в том числе и МО «Малая Охта».

Как правильно указал суд первой инстанции, Закон Санкт-Петербурга от 05.07.2006 года № 400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» не устанавливает никаких запретов и ограничений по определению места проведения публичных слушаний»

В первую очередь следует отметить, что Суд нарушил норму процессуального права, закрепленную в п.2 ст.11 ГПК РФ. В соответствии с указанным положением, суд, установив при разрешении гражданского дела, что нормативный правовой акт не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяет нормы акта, имеющего наибольшую юридическую силу.

Согласно части 2 Приложения N 2 к постановлению Правительства Санкт-Петербурга от 16 мая 2006 г. N 560, регламентирующей состав районной комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, в нее должны входить:

- Председатель - глава (заместитель главы) администрации района Санкт-Петербурга;

- Заместители председателя - заместитель главы администрации (начальник отдела строительства и землепользования) района Санкт-Петербурга, главный специалист Отдела комплексного развития планировочной зоны Управления застройки города Комитета по градостроительству и архитектуре, закрепленный за соответствующим районом Санкт-Петербурга

- Члены комиссии - представитель Комитета по благоустройству и дорожному хозяйству, представитель Комитета по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, представитель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, представитель Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Санкт-Петербурга, представитель Жилищного комитета, представитель Комитета по управлению городским имуществом, представитель Комитета по строительству, представитель Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли, депутаты Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, территория избирательных округов которых находится в соответствующем районе Санкт-Петербурга (по согласованию), представители муниципальных образований района Санкт-Петербурга (по согласованию).

В соответствии с п.22 части 2 Положения о комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 16 мая 2006 г. N 560, основными задачами Комиссии являются… организация и проведение публичных слушаний по проекту Правил, по проектам решений о внесении изменений в Правила, а также по документации, необходимой для принятия решений по вопросам предоставления разрешений на условно разрешенный вид использования и решений по вопросам предоставления разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства.

В соответствии с п.2 статьи 39 Гр.К.РФ, вопрос о предоставлении разрешения на условно разрешенный вид использования подлежит обсуждению на публичных слушаниях. Порядок организации и проведения публичных слушаний определяется уставом муниципального образования и (или) нормативными правовыми актами представительного органа муниципального образования с учетом положений настоящей статьи.

Согласно п.1 ст. 19 ФЗ-131, полномочия органов местного самоуправления, установленные федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, по вопросам, не отнесенным настоящим Федеральным законом к вопросам местного значения, являются отдельными государственными полномочиями, передаваемыми для осуществления органам местного самоуправления.

В связи с тем, что полномочие по проведению публичных слушаний поименовано в ст. 39 ГПК РФ, в то время как ФЗ-131 не относит его к вопросам местного значения, указанная обязанность подлежит реализации органов местного самоуправления по смыслу п.1 ст. 19 означенного Федерального закона.

Следовательно, нормативно-правовым актом федерального значения – Гр.К.РФ – обязанность по проведению публичных слушаний возложена на орган муниципального образования. Исходя из изложенного, Суд, при принятии постановления обязан был руководствоваться нормативным актом, имеющим большую юридическую силу – Градостроительным кодексом РФ, а никак не нормативно-правовым актом субъекта - постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 16 мая 2006 г. N 560.

Очевидно, когда федеральный законодатель возлагает обязанность по проведению публичных слушаний на орган местного самоуправления, наличие в органе, в действительности проводившем слушания, двух членов муниципального образования, тем более, когда один из них принадлежит к иному муниципальному образованию, нежели того требует закон (МО «Полюстрово», в то время, как разрешение запрашивалось в отношении участка, расположенного в границах МО «Малая Охта»), признание Судом соблюдения норм материального права представляет собой процессуальное нарушение п.2 ст.11 ГПК РФ.

Противоречит нормам материального права вывод суда о том, что «Закон Санкт-Петербурга от 05.07.2006 года № 400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» не устанавливает никаких запретов и ограничений по определению места проведения публичных слушаний».

Суд посчитал, что диспозитивный характер приведенной нормы допускает проведение публичных слушаний в любом подходящем здании, ограничиваясь лишь констатацией факта, что «как правило» указанные слушания проводят в общественных зданиях, находящихся на территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации, или в общественных зданиях, ближайших к указанной территории.

Указанная трактовка нормы позволяет заключить, что единственной целью включения данной нормы в нормативно-правовой акт являлось расширение кругозора заинтересованных лиц, а не создание какой-либо определенной процедуры.

Указанная трактовка противоречит основам государственного регулирования общественных отношений, в частности, в области проведения публичных слушаний.

Законодательство, в принципе, не содержит иного характера правовой нормы, нежели диспозитивная и императивная, любая норма соответствует одному из этих определений. В данной ситуации, если рассматривать норму, как диспозитивную, то следует заключить, что она создает определенное количество диспозиций - вариантов поведения субъектов права, имеющего юридически значимый характер. Примечательно, что диспозитивная норма, несмотря на известную долю предлагаемой свободы, все же не является «пустой», ввиду того, что создает определенные границы дозволенного поведения.

Если считать ст. 7 Закона Санкт-Петербурга «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» диспозитивной нормой, то в ее фабуле обнаруживаются две диспозиции: обязанность проводить публичные слушания в общественных зданиях, находящихся на территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации, или же, в случае, если проведение в указанных зданиях невозможно по причине, попросту, их отсутствия на указанной территории, опять же, обязанность проводить публичные слушания в общественных зданиях, ближайших к территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации.

Таким образом, элементарный анализ приведенной нормы, позволяет заключить, что она и вовсе не является диспозитивной, а содержит прямое указание на необходимое поведение. А содержащаяся на первый взгляд в ст. 7 диспозиция, в действительности таковой не является, представляя собой последовательность действий в разных ситуациях – при наличии либо при отсутствии на территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации зданий определенного типа.

Судом первой инстанции в данном случае было допущено неверное толкование законодательства. Поддерживая данную позицию Суда первой инстанции, Санкт-Петербургский городской суд, следовательно, тоже допускает неверное толкование.

6. «Отказывая Андронову А.В. в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что истцом не представлено доказательств того, что ему со стороны ответчиков были причинены нравственные и физические страдания.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что Андронов А.В. ни во время слушаний, ни после их проведения не обращался в правоохранительные органы, а также за оказанием медицинской помощи»

В соответствии с п.1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Указанная норма процессуального законодательства однозначно констатирует, что свидетельские показания, равно как и видеозаписи являются доказательствами.

В ходе судебного заседания по настоящему гражданскому делу по инициативе Истца был допрошен целый ряд свидетелей, показания которых, являющиеся доказательствами по настоящему гражданскому делу, позволяют однозначно установить наличие фактов нападения группы лиц на Истца, отсутствие со стороны Истца каких-либо провокационных действий, такому нападению способствующих, а также факт бездействия по этому поводу сотрудников правоохранительных органов.

Так, в судебном заседании, состоявшемся 23 декабря 2009 года, свидетель Николаева Татьяна Алексеевна указала: «Андронов стоял в проходе, шел разговор, что у кого-то сломали фотоаппарат, подошли несколько человек, повалили его на кресла».

Свидетель Николаева Екатерина Алексеевна: «Андронов находился рядом со мной с права, потом уступил место кому - то и стоял в проходе. Он стоял а слушал, сбоку начались крики, беспорядки, он взял камеру и хотел это заснять на видео, через какое то время я увидела, что через толпу к нему пробивается несколько мужчин, и вдруг Андронов упал».

Свидетель Резник Максим Львович: «Я видел, как выдернули Воронцова из зала и еще одну мою знакомую, Андронов стал снимать происходящее на камеру, один из охранников стал мне грубить, затем он и еще два человека набросились на Андронова и потащили его по креслам за ноги. Я помогал отстоять Андронова. Я видел, что зашли сотрудники милиции, огляделись и тут же вышли. Я подошел к милиционеру, он сказал, что сигналов не было. Андронов стоял за моей спиной, я увидел как он падает, они его тащили а я не давал его вытащить».

Свидетель Ведерникова Тамара Борисовна: «Я видела, как несколько человек набросились на Андронова, видела людей, которые отбивали от них Андронова. Люди, которые напали на Андронова, устраивали в зале не один раз потасовку».

Свидетель Красавина Татьяна Владимировна: «он (Андронов А.В.) мне сразу запомнился, так как выделялся из толпы. Я увидела как развивалась драка и видела как Андронов сперва стоял, а потом вдруг упал и упал на моего соседа. Изначально конфликт завязался по поводу хищения фотоаппарата, я обернулась на крик Ольги Галкиной, рядом с ней стоял пожилой мужчина, который и похитил фотоаппарат. Позже молодой человек нам рассказал, что фотоаппарат был выхвачен у владельца из рук, в это время Андронов снимал все на видео, по этому поводу и началась перепалка, он зафиксировал момент беспорядка, это и стало причиной конфликта», «Его (Андронова А.В.) дернули за ноги и он исчез, сверху на него упала девушка в розовом», на вопрос председательствующего, выступал ли свидетель с докладом: «Должна была, но не стала, так как мне было страшно, такая банда орудовала на слушаниях», на вопрос о том, происходили ли противоправные действия на виду у сотрудников милиции: «Да, они прошли по залу, посмотрели и сразу же вышли».

В судебном заседании, состоявшемся 27 января 2010 года, свидетель Стерник Игорь Мордко указал:

«молодой человек, который сидел на первом кресле сразу у входа, встал и уступил мне место. Я был очень поражен таким редким в наше время поступком. Это и был Андронов, до этого я его не видел… Андронов упал мне на колени, и люди, которые бесчинствовали в зале, пытались вытащить его из зала за ноги, а я пытался их руки с ног Андронова убрать, за что тоже получил по рукам», «Андронов фотографировал в 5 метрах там от меня, впереди, там была куча народу и из этой кучи Андронов буквально на руках выполз и кинулся мне на колени, а его сзади держали за ноги, люди, которые его пытались вытащить из зала», на вопрос представителя УВД по Красногвардейскому району, находились ли в момент нападения на Андронова А.В. в зале сотрудники милиции: «Да, я их видел, они заходили в зал и ушли, это были ребята в пятнистой форме»;

Свидетель Беляев Михаил Владиславович: «Я увидел, Андронова, он мне запомнился, длинные волосы и высокий рост, когда он уже лежал где-то между стульев. Присутствовавшие там лица в форме сотрудников, я не буду говорить сотрудники милиции, а люди в форме сотрудников, они не защищали, не принимали участие, только так иногда смотрели в сторону этой потасовки», «Он (Андронов А.В.) был повален в средний ряд, протащен по-моему ряду в правый ряд и там куда-то исчез», на вопрос Истца, какие конкретно противоправные действия были предприняты по отношению к нему: «Я видел, как Вы упали и вас тащили за ноги», «нарушения порядка с вашей стороны я не наблюдал».

Свидетель Фургина Елена Николаевна: «я была на слушаниях, видела высокого красивого молодого человека (Андронова А.В.), видела как он фотографировал, видела как на него было нападение», «Сначала молодые люди через ряд за нами оказались вдруг в том месте, где Андронов, и я видела, что они все на него надвигались. Затем Андронов исчез и иногда мелькала его голова. Я поняла, что происходят какие-то избиения, были крики. Встала Андронова, которую я знаю, и кричала очень громко «Милиция, помогите, избивают!». Я увидела, что мелькнули у входа в зал береты, камуфляжи и милицейские фуражки и подумала, что сейчас будет наведен порядок, потом еще раз оглянулась, а их уже нет, а избиение какое-то время еще продолжалось», о своих ощущениях – «было очень страшно», о наличие в зале сотрудников милиции: «Я видела, что после криков Андроновой, в зал вошли несколько сотрудников милиции и сразу же ушли, они никакого порядка они не навели. Избиения не прекратились».

Свидетель Сизова Вера Николаевна: «я сидела в центральной части, третий ряд от конца и третье кресло от правого прохода, а Андронов был по левому проходу, на ряд или впереди, он стоял», «Когда поднялся шум в зале, и люди стали возмущаться нарушениями регламента, эти молодые люди избивали сперва одних людей, потом стали бить Андронова, а потом и меня, при всем при этом в зале была милиция», о том, какие конкретно противоправные действия были предприняты по отношению к Истцу: «Его повалили и стали вытаскивать за ноги, люди закричали, милицию стали требовать и в зале опять начался шум», «С его стороны (Андронова А.В.) я не видела никаких компрометирующих действий».

Свидетель Андронов Виктор Николаевич: «я был в задних рядах слева, Андронов был вблизи меня, я сидел, а он стоял справа от меня», «Алексей корреспондент, он честно и бесстрашно выполнял свой долг, он снимал, то, что творилось в зале, есть видео, прошу суд его просмотреть. Он снимал, то, что творилось в зале, и частности то, что творилось через проход, а происходило там следующее: у гражданки был выхвачен фотоаппарат, который был сломан. Алексей это снимал, и видимо прошла команда и эта организованная группа, повалили его с ног и за ноги пытаются вытащить из зала, мне трудно передать словами, что я пережил, было много милиции и в фойе и в зале, но ни кто не шел на помощь, хотя мы просили о помощи. Сотрудники милиция заходила в зал, но сразу же вышли и все это происходило на глазах у главы администрации. Когда Алексея свалили с ног, я был готов на все, я кинулся его выручать, я лично вырывал его ноги из рук этих людей, я им кричал, что вы делаете, вы кто?», «ни о каких вопросах и обсуждениях я уже не думал, так как переживал и смотрел все время по сторонам», на вопрос представителя «Охта-Центра» о причине нападения на Истца: «Не могу ответить за этих людей, они правонарушители, Алексей фиксировал то, что происходит, он не совершал противоправных действий».

Свидетель Дьяченко Алексей Петрович: на вопрос, видел ли свидетель момент нападения на Истца: «Да, его повалили между рядами, за руки и за ноги пытались вытащить», на вопрос представителя Истца, присутствовали ли в зале сотрудники милиции: «Да точно видел среди сидящих одного справа, в районе выхода, в зал заходили сотрудники ОМОНа и тут же выходили», «Когда вспыхивали драки, неоднократно звали милицию, но все делали вид, что никто ничего не слышит».

Свидетель Малышева Елена Григорьевна: «я находилась в зале, я видела как Андронов уступил место пожилому человеку, он был с левой стороны от меня, снимал на камеру, а потом я видела как его избивали. Я обратила внимание на то, что после того как Галкина начала кричать, так как у нее украли фотоаппарат, Андронов фотографировал момент выноса фотоаппарата из зала, а после этого и произошло его избиение. Люди, те же, что избивали Андронова причинили мне вред», «в правом проходе между вторым рядом и теми двумя рядами стоял милиционер в звании полковник. Когда напали на Андронова, в зал зашли сотрудники милиции, но они не дошли даже до первых рядом развернулись и ушли».

Свидетель Дряхлова Елена Генриховна: «В зале было два прохода, я стояла слева, просмотрев зал, я увидела Андронова, он стоял справа, зал шумел, звук динамиков был усилен, произошла странная потасовка, милиции не было, люди в гражданском вытаскивают людей из толпы, слушания не прекращались, я видела, что сотрудники милиции заходили в зал и сразу же ушли. Я видела как Андронов снимал на камеру, потом закричала Андронова и я увидела, что Андронова тянули за ноги, пытаясь вытащить его из зала», «Драку спровоцировали люди в гражданской одежде», на вопрос представителя Истца относительно действий сотрудников милиции в связи с происходящим: «Они заходили в зал не надолго и сразу же входили. Мать истца заявляла о преступлении, милиция не приняла действий ни каких», о характере действий, предпринятых по отношению к Истцу: «Андронова завалили, начали тащить за ноги, все друг на друга завалились, народ кричит, это безобразие».

Приведенные свидетельские показания, являющиеся относимыми и допустимыми доказательствами, Суд первой инстанции обязан был оценить и изложить результаты проведенной оценки в решении во исполнение предписаний п.п. 3,4 ст. 67 ГПК РФ. Указанные нормы права гласят: Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Указанная оценка Судом первой инстанции произведена не была.

Однако п.1 ст. 347 ГПК РФ налагает на Суд кассационной обязанность по оценке имеющихся в деле, а также дополнительно представленных доказательств, если суд признает, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции, подтверждают указанные в обжалованном решении суда факты и правоотношения или устанавливают новые факты и правоотношения.

Таким образом, исходя из положений гражданского процессуального законодательства, Суд кассационной инстанции обязан был оценить свидетельские показания, чего он, очевидно, не сделал. Подтверждением этому является следующий вывод, изложенный в Определении: «истцом не представлено доказательств того, что ему со стороны ответчиков были причинены нравственные и физические страдания».

Помимо изложенного, на стадии рассмотрения дела в районном суде, Истцом демонстрировались видеозаписи, запечатлевшие момент избиения Андронова А.В., что также является относимым и допустимым доказательством.

В связи с изложенным, приведенный вывод Суда кассационной инстанции об отсутствии со стороны Истца подтверждения заявленных обстоятельств является следствием нарушения Судом норм процессуального законодательства, что оказало существенное влияние на исход дела, не позволило Истцу аргументировать свою позицию, привело к нарушению его права, закрепленного в статье 35 ГПК РФ.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 376- 378, 387 ГПК РФ,

ПРОШУ:

Постановления Судов первой и кассационной инстанций, состоявшиеся по делу №2-188/2010, отменить полностью, направить дело на новое рассмотрение в Суд первой инстанции либо принять новое судебное постановление, не передавая дело для нового рассмотрения.

Приложение:

1. Копия настоящей жалобы по числу лиц, участвующих в деле;

2. Решение Красногвардейского районного суда под председательством судьи Владимировой В.И. по делу №2-188/2010 от «13» апреля 2010 года – копия, заверенная судом;

3. Определение Судебной коллегии Санкт-Петербургского городского суда по делу №2-188/2010 от «31» мая 2010 года – копия, заверенная судом;

4. Квитанция об уплате государственной пошлины.

"28" июня 2010 г. А.В. Андронов