Спасипитер. Спасем Санкт-Петербург от варваров!

SpasiPiter.ru

Спасем Санкт-Петербург от варваров!

"Господа офицеры, попрошу вас учесть
Кто сберег свои нервы - тот не спас свою честь"

"Трусость - самый страшный порок". М.А. Булгаков

Suum cuique

Кто там рожден, чтобы вымысел Поэта сделать былью?

Не мечите бисер перед свиньями – да не попрут его ногами
(Margaritas ante porcos )
Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 6)

СУДЫ

Переход к материалам дела

Дело 2-673/2010
В Красногвардейский районный суд
Красногвардейского района г. Санкт-Петербурга

Истец: Николаева Екатерина Алексеевна

Ответчик: Администрация Красногвардейского района г. СПб, 195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., д. 50
Ответчик: Долгова Наталья Вячеславовна
Ответчик: Романова Маргарита Борисовна
Ответчик: Заболотнова Полина Вячеславовна
Ответчик: Истомина Василиса Александровна

Третье лицо: Комиссия по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, 191023, Санкт-Петербург, пл. Ломоносова, 2
Третье лицо: Комиссия по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга, 195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50
Третье лицо: ОАО ОДЦ «Охта-центр», 190000, Санкт-Петербург, Галерная, д.5 лит.А
Дело №2-673/10
КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА
на решение Красногвардейского районного суда
по делу №2-673/2010 от 4 мая 2010 года
04 мая 2010 года Красногвардейским районным судом (председательствующий судья - Хрулева Татьяна Евгеньевна) рассматривалось гражданское дело №2-673/2010 по Исковому заявлению Николаева Алексея Юрьевича к Администрации Красногвардейского района, Заболотновой Полине Вячеславовне, Долговой Натальи Вячеславовне и Истоминой Василисе Александровне о признании незаконными действий Администрации, признании слушаний незаконными и отмене их результатов, признании протокола публичных слушаний недействительным, взыскании морального вреда, а также по Исковому заявлению Николаевой Екатерины Алексеевны к Администрации Красногвардейского района, Заболотновой Полине Вячеславовне, Долговой Натальи Вячеславовне и Истоминой Василисе Александровне о признании незаконными действий Администрации, признании слушаний незаконными и отмене их результатов, признании протокола публичных слушаний недействительным, взыскании морального вреда.
По данному делу Судом вынесено решение отказать истцам, в том числе Николаевой Е.А., в удовлетворении заявленных требований.
Истец полагает, что решение Суда вынесено при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности установленных Судом обстоятельств, имеющих значение для дела, что выводы Суда, изложенные в Решении, не соответствуют обстоятельствам дела, а также, что при вынесении Решения были нарушены нормы процессуального и материального права, а именно:
1. Суд посчитал, «что доверенность от 04.09.2009г. не отвечает требованиям, предъявляемым действующим законодательством к ее форме, поскольку непосредственно в самой доверенности отсутствуют полные сведения о представляемых: Николаеве А.Ю. Николаевой Е.А., их подписи. В тексте самой доверенности отсутствуют сведения о том, что прилагаемый перечень граждан является неотъемлемой частью доверенности от 04.09.2009г., а при этом прилагаемые листы с указанием фамилий граждан и частичными подписями не прошнурованы и не пронумерованы, в связи с чем невозможно с достоверностью установить, было ли выражено истцами намерение уполномочить Руденко А.В. на совершение от их имени каких-либо действий.
Кроме того, указанное в доверенности полномочие курьеру не конкретизировано, так как не указаны ни надлежащий орган по проведению публичных слушаний, в который надлежало подать заявление, ни сведений о том, по каким публичным слушаниям ему надлежало подать заявления. Таким образом, доверенность от 04.09.2009г. следует считать недействительной и оснований для принятия работниками Администрации Красногвардейского района, осуществлявших прием заявлений и предложений граждан для учета в протоколе публичных слушаний, заявлений граждан у курьера Руденко А.В. не имелось».
Истец полагает, что данный вывод основан на неправильном определении судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на неправильном определении круга правовых норм, регулирующих спорные правоотношения.
В соответствии с нормами главы 10 ГК РФ «Представительство. Доверенность» доверенностью является письменное уполномочие, выдаваемое исключительно для представительства. Представительством же в соответствии со ст.182 ГК РФ (общая норма) является совершение сделок (а не каких-либо иных действий) представителем от имени представляемого в силу полномочия, основанного на доверенности. Сделками в соответствии со ст.153 ГК РФ являются действия лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, действия на основании доверенностей лиц, получающих за представляемого материальные ценности, заключающих договоры и т.п., основаны на законе, поскольку исполнение даже части обязательств по сделке, равно как и принятие такого исполнения является по определению «совершением сделки». Соответствуют, таким образом, закону требования о предоставлении представителем надлежаще оформленной доверенности при получении денежных переводов, при подаче заявлений о выдаче свидетельств о праве на наследство и т.п. Также определенные специальные нормы закона предусматривают осуществление действий в интересах другого лица на основании доверенности даже в том случае, если такие действия не являются совершением сделки (например, участие в общих собраниях участников хозяйственных обществ). Однако в этом случае конкретные специальные нормы закона предусматривают, что полномочия лица, действующего в интересах другого лица, должны быть основаны на доверенности. Вместе с тем ни одна из существующих норм закона не предусматривает осуществления на основании доверенности действий в виде подачи от имени другого лица какой-либо корреспонденции, сообщений, заявлений, писем, прошений и т.п., в том числе и в случае, когда такие отправления подаются в государственные или муниципальные органы либо их должностным лицам. Требования некоторых организаций связи о предоставлении доверенностей на отправление корреспонденции в случаях, если отправитель и лицо, подающее отправление, не совпадают, таким образом, не основаны на законе. Тем более, не содержится в действующем законодательстве РФ норм, предписывающих осуществлять исключительно на основании доверенностей действия курьеров при подаче обращений граждан в государственные и муниципальные органы.
В первую очередь, в данном случае, следует учитывать специфику отношений между простым гражданином и государством, возникающих при подаче обращения гражданина в государственный орган. Очевидно, что право гражданина на обращение к государству не может являться сделкой по определению, ввиду того, что представляет собой неотчуждаемое, принадлежащее от рождения любому гражданину Российской Федерации право. Таким образом, переводя отношение «физическое лицо – государство» в рамки гражданско-правового поля из административного, Суд ущемляет естественные права гражданина, ставя его наравне с государством (ввиду того, что гражданско-правовые отношения характеризуются, в первую очередь, признанием равенства сторон), которому, в отличие от гражданина, очевидно, принадлежит, в силу выполняемых функций, совершенно иной круг и характер прав и обязанностей.
Иными словами, невозможно признание в качестве сделки отношений «физическое лицо – государство», при подаче физическим лицом обращения в государственный орган, поскольку в связи с совершением гражданином означенного действия у него не возникает никаких прав, помимо имевшихся до подачи обращения, у государства по отношению к гражданину не возникает никаких обязанностей, которых бы оно не несло ранее.
Таким образом, Суду следовало уделить внимание позиции Ответчика – Администрации Красногвардейского района, изложенной в судебном заседании 30 апреля 2010 года, в соответствии с которой подача гражданином обращения в государственный орган не является сделкой.
Применительно к рассматриваемому делу, подача Руденко А.В. заявлений от имени Истца в Администрацию Красногвардейского района Санкт-Петербурга в целях их рассмотрения КЗиЗ Красногвардейского района Санкт-Петербурга не являлась совершением от имени Истца сделки, и не требовала осуществления указанных действий на основании доверенности, поскольку соответствующих специальных норм действующее законодательство, в том числе нормы градостроительного законодательства, в том числе и Закон Санкт-Петербурга от 20 июля 2006 года №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» не содержит. Иными словами, Суд вообще не должен был определение правомерности действий сотрудников канцелярии общего отдела Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга, выразившихся в отказе от приема заявлений Истца, ставить в зависимость от правильности оформления доверенности, на основании которой действовал Руденко А.В., и, более того, от самого наличия той или иной доверенности.
Правильность такого толкования подтверждается возможностью в соответствии со ст.7 Закона №400-61 направлять «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» для включения в протокол в течение 4 дней после проведения публичных слушаний по почте: даже в том случае, если бы доверенность курьера формально соответствовала требованиям, которые в своем толковании предъявил к ней Суд первой инстанции, это не исключало бы возможность фальсификации подписей доверителей в тексте доверенности (нотариально такая доверенность оформляться не должна), поэтому выяснить, исходит ли заявление, содержащее «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» именно от того лица, которое в доверенности поименовано как доверитель, не представилось бы возможным. Также нельзя было бы проверить, исходит ли заявление от лица, указанного в качестве отправителя, если бы заявление направлялось почтой. Однако ни действующее законодательство, ни существо общественных отношений, регулируемых ст.7 Закона №400-61, не требует четкой идентификации лица, от имени которого подписано соответствующее заявление, в связи с чем наличия доверенности при подаче в кабинет №106 Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга заявления Николаевой Е.А. другим лицом (Руденко А.В., выполнявшим исключительно функции курьера, «почтальона») не требовалось.
Таким образом, суд первой инстанции не должен был обосновывать свое решение об отказе в иске соблюдением каких-либо требований к доверенности, предоставленной Руденко А.В., соответственно, Решение суда первой инстанции вынесено на основании неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и на неправильном толковании и применении норм материального права.

2. Суд посчитал, что Истцом не предоставлено доказательств, подтверждающих факт наличия с его стороны попыток подать заявления в 106 комнате Администрации Красногвардейского района 4 сентября 2009 года лично.
Суд оценил имеющиеся в деле доказательства и по результатам оценки установил, что:
• «в расшифровке аудиозаписи, произведенной 04.09.20009г. Андроновым А.Ю. (Суд допустил опечатку, следует читать – Андроновым А.В.) на диктофон, сведений о том, что Николаев А.Ю. и Николаева Е.А. подавали заявления для учета в Протоколе публичных слушаний сотрудникам Администрации района не имеется, из текста усматривается, что Андроновой О.О., Николаевой М.А. обсуждается незаконность отказа в приеме заявлений у курьера Руденко А.В»;
По данному факту следует отметить, что судом были неверно определены обстоятельства, имеющие значения для дела. Так, в предоставленной Истцом расшифровке аудиозаписи содержатся следующие фразы, позволяющие однозначно констатировать наличие со стороны группы граждан, в том числе и Истца, подать заявления лично, а именно:
«Они у нас не берут»; «А у нас не принимают» - в данном случае, речь идет именно о группе граждан, которая на обсуждаемый момент находилась в 106 комнате Администрации Красногвардейского района. Т.е. Истец, очевидно, указывал, что заявления не принимают у него лично; «Принимайте заявления» - четкое требование одного из группы о приеме заявлений у каждого из группы, в том числе и у Истца лично; «Но мы же все подготовили замечания» - однозначное указание на то, что все граждане пришли подать заявления от своего имени; «Но мы же по одному не успеем все сдать» - заявители пытаются отстоять свое право на самостоятельную подачу своих собственных заявлений; кроме того, имеют место следующие фразы: «Порядок у всех один, возьмите наши заявления», «Принимайте заявление» - заявление указано в единственном числе, т.е. фраза произнесена в отношении индивидуального заявления, «Примите хоть наши заявления. Вот мы здесь» - фраза исходит от группы граждан, в том числе и от Истца и т.д.
Таким образом, Суд первой инстанции упустил из виду целый ряд фраз, содержащихся в расшифровке, которые очевидно свидетельствуют о наличии со стороны Истца намерения подать заявления лично, от своего имени. Истец полагает, что в данном случае, Суд ненадлежащим образом определил обстоятельства, имеющие значения для дела, оценив те части диалога, в которой Истец обсуждает неправомерность отказа курьеру в приеме заявлений, но, в то же время, проигнорировав ту его часть, где Истец просит принять заявления у него лично.
• «Из акта от 04.09.2009 года, составленного Истцами в комнате 106 в 15ч.46 м. следует, что Руденко А.В. было отказано представителем Администрации Красногвардейского района в приеме заявлений в количестве 69 штук от граждан Российской федерации на основании доверенности от этих граждан.
Актов о том, что Николаеву А.Ю. и Николаевой Е.А. отказали в приеме заявлений не составлялось».
В данном случае следует отметить, что в нарушение ст. 148 ГПК РФ, при рассмотрении настоящего гражданского дела, Суд неправильно определил вид рассматриваемых правоотношений, ограничив публичный конфликт рамками искового производства, неправильно установил нормы права, которые регулируют конфликт между гражданами и публичными органами.
Ст. 118 (ч. 2) Конституции гарантирует защиту прав в рамках конституционного, гражданского, административного и уголовного производства. Разграничение полномочий обусловлено различным характером рассматриваемых правоотношений и различием в процессуальных процедурах. Исходя из задачи обеспечения прав и свобод человека, которые действуют непосредственно (ст. 18 Конституции РФ), основные принципы правосудия должны соблюдаться и при производстве по делам, проистекающим из публичных правоотношений. По определению Конституционного Суда РФ (КС РФ) рассмотрение таких дел затрагивает права и интересы неопределенного круга лиц, заведомо более слабой стороны в отношениях с государством.
В силу требований Конституции подсудность дел определяется законом, в котором в нормативной форме должны быть закреплены критерии, предопределяющие подсудность, что позволило бы участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, в противном случае ее приходится устранять посредством правоприменительного решения должностного лица, тем самым определять подсудность не на основании закона, а на основании субъективного усмотрения физического лица, хотя и в статусе судьи. Статьи 3, 10, п. «о» ст. 71 и ст. 120 Конституции РФ не допускают, чтобы порядок судопроизводства вопреки воле законодателя определялся судьей. Суд, какое бы высокое положение он ни занимал в судебной системе РФ, не вправе произвольно выбирать для себя порядок производства, а обязан действовать по правилам процедуры, установленной законодательством для данного вида судопроизводства. Принцип законности является основополагающим при осуществлении судами правосудия. Несоблюдение судьями этого принципа порождает неопределенность, что часто приводит к злоупотреблениям и коррупции.
Из Определений КС РФ № 144-О-П от 15.01.09 и № 623-О-П от 03.07.07 следует, что решение, принятое с нарушением правил подсудности, не может быть признано правильным, поскольку оно принято вопреки ст. 47 (ч. 1), которая гарантирует право на справедливое разбирательство, и ст. 56 (ч. 3) Конституции РФ, которая ни при каких обстоятельствах не допускает ограничение этого права. Отступление от правил подсудности является фундаментальным нарушением, влияющим на исход дела и искажающим саму суть правосудия (определения КС РФ №№ 623-О-П от 03.07.07, 144-О-П от 15.01.09). Приведенные правовые позиции КС РФ, раскрывающие содержание права на законный суд, не могут быть произвольно изменены решением правоприменительного органа, в том числе, суда общей юрисдикции. Толкования КС РФ обязательны для исполнения всеми (статьи 6 и 106 ФКЗ «О Конституционном суде РФ).
Постановление КС РФ № 1-П от 27.01.04 гласит: «Дела, возникающие из публичных правоотношений ...как следует из статей 71 (п. "о"), 72 (п. "к" ч. 1), 118 (ч. 2), 120, 126 и 127 Конституции РФ, являются по своей природе не гражданско-правовыми, а административными делами и должны рассматриваться в порядке и по правилам административного судопроизводства. Поэтому в ходе осуществления судебной реформы Федеральному Собранию надлежит привести правовое регулирование... в соответствие с требованиями Конституции РФ о рассмотрении административных дел в порядке административного судопроизводства и с правовыми позициями КС РФ, выраженными, в том числе, в настоящем Постановлении. КС обращает внимание Федерального Собрания на то, что принятие федерального конституционного закона о полномочиях судов общей юрисдикции неоправданно затянулось».
Из Определения КС РФ № 3-О от 24.01.06 следует: «Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод, а закрепляющая его статья 46 Конституции РФ находится в неразрывном системном единстве с ее статьей 21, согласно которой государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав (ст. 17, ч. 2; ст. 18 Конституции РФ). Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ст. 45, ч. 2 Конституции РФ), и спорить с государством в лице любых его органов (постановления КС РФ № 4-П от 03.05.1995 и № 20-П от 02.07.1998)... Таким образом, возможность обжаловать принятые органами государственной власти, должностными лицами решения, ... воплощающая в себе как индивидуальный (частный) интерес, связанный с восстановлением нарушенных прав, так и публичный интерес, направленный на поддержание законности и конституционного правопорядка, является неотъемлемой характеристикой нормативного содержания права каждого на судебную защиту, одной из необходимых и важнейших его составляющих».
В случае гражданско-правового спора стороны действительно вправе обратиться с иском в суд общей юрисдикции, однако указанный конфликт возник не между гражданами, и по указанным выше причинам его недопустимо было разрешать в порядке искового производства. Однако, как указано выше, государство для защиты и восстановления нарушенных прав не предоставило Истцу иных правовых механизмов, кроме обращения в суд общей юрисдикции. Согласно ст. 1, 2, 7 ГК РФ гражданско-правовые отношения устанавливаются сторонами свободно, своей волей и в своем интересе, то есть без вмешательства публичных органов. Напротив, публичные правоотношения возникают не из свободы гражданского договора, а из закона.
Публичные правоотношения, в отличие от гражданско-правовых, устанавливаются не самими гражданами (своей волей), а иным порядком (п. 3 ст. 2 ГК РФ). При регулировании публичных конфликтов принцип диспозитивности (равноправия) сторон, установленный для граждан ст. 19 и п. 3 ст. 123 Конституции РФ (п. 1 ст. 56 ГПК РФ), должен быть ограничен в пользу граждан, как на то указано в ст. 249 ГПК РФ, обязанность по доказыванию возлагается на публичные органы. Публичный договор между гражданами и публичными органами установлен Конституцией РФ (ст. 18) и оплачивается налогами граждан (ст. 57), что взамен предполагает признание, соблюдение, защиту и восстановление публичными органами нарушенных прав граждан (статьи 2, 3, 18, 45, 52, 53 Конституции РФ).
Таким образом, указывая на неподтверждение гражданином какого-либо факта в рамках отношения, возникающего на почве общения с государственным органом, Суд нарушает конституционные права Истца на диалог с государством, на защиту нарушенных прав и обязанностей в судебном порядке, и вовсе отрицает признанные в качестве высшей ценности в РФ права и свободы человека.
В то же время, касательно предоставленного Истцом в качестве доказательства акта об отказе в приеме заявлений, следует отметить, что Истец, в данном случае, и вовсе не должен был представлять доказательства, подтверждающие факт наличия с его стороны желания и попыток лично подать заявления. В рамках рассмотрения споров, вытекающих из публичных правоотношений, законодатель исходно определяет презумпцию достоверности сведений, изложенных заявителем (гражданином), обязанность по доказыванию ложности указанной информации возлагая на орган государственной власти (орган местного самоуправления/ должностное лицо). В то же время Ответчиками по настоящему гражданскому делу не было предоставлено ни одного доказательства того, что Истцом заявление лично не подавались.
Кроме того, Истцом оспаривается неправомерность отказа в приеме его заявления не только от него лично, при его присутствии в Администрации Красногвардейского района, но и неправомерность отказа курьеру – Руденко А.В., который имел место на момент, когда Истец в означенной Администрации отсутствовал. В рамках данного основания, совершенно логично предоставление Истцом в подтверждение своих доводов акта об отказе Руденко А.В. в приеме заявлений на основании доверенности, в особенности, имея в виду, что, с учетом специфики данного спора, предоставления доказательств от Истца вовсе не требовалось, а также, что по изложенным ранее основаниям не требовалась и сама доверенность.
В связи с изложенным, Истец приходит к выводу, что Судом при установлении факта неподтверждаемости актом об отказе в приеме заявлений обстоятельств, положенных Истцом в обоснование заявленных требований, неверно были определены обстоятельства, имеющие значении для правильного рассмотрения дела.
• Суд указал, что «Из объяснений Николаевой Е.А. следует, что она лично заявления на приеме в кабинете 106 не подавала (т.2 л.д.201)».
Указанный вывод Суда не соответствует обстоятельствам дела. На листе дела №201 второго тома содержится совершенно иная информация, нежели указал Суд в Решении. А именно, на вопрос представителя Ответчика – Администрации Красногвардейского района, обращалась ли Николаева Е.А. к работникам, которые находились в кабинете (из контекста разговора, а также смысла самого спора, очевидно, что речь идет о просьбе принять обращения), Николаева Е.А. указала, что обратилась сначала к одному работнику, Романовой М.Б., от которой был получен отказ, после чего все присутствующие с ней (Истицей) граждане обратились совместно к Долговой Н.В., Истоминой В.А. и Заболотновой П.В.
Кроме того Николаева Е.А. указала, что достала заявление из пачки и держала его в руках, что совместно с обращениями к сотрудникам Администрации Красногвардейского района с просьбой их принять, очевидно свидетельствует о наличии с ее стороны более чем достаточных действий, наглядно демонстрирующих ее желание подать заявление лично.
Таким образом, Истец полагает, что приведенный выше вывод суда, изложенный в Решении, не только не соответствует обстоятельствам дела, но в корне противоречит в действительности изложенной Николаевой Е.А. позиции.
• Исследовав предоставленное Истцом заключение специалиста ООО «Форенэкс» №09/013, Суд пришел к выводу о том, что из него «не усматривается обращений каждого из Истцов по приему их заявлений. Вместе с тем, видно, что в помещении находятся несколько человек, разговор происходит одновременно, имеют место восклицания, в дальнейшем разговор становиться более активным и эмоционально насыщенным для обеих сторон».
Указанный вывод Суда также не основан на материалах дела.
В тексте Заключения специалиста на листах 6 и 7 содержатся следующие фразы, произнесенные женским голосом, предположительно голосом истицы: «тогда принимайте» - из контекста разговора ясно, что речь идет о заявлении; «нет, мы не можем (покинуть помещение), мы все заявители. Мы все» - таким образом, женщина, предположительно истица, указывала на то, что все в группе, в том числе и она сама, является заявителем и, соответственно, имеет при себе заявление; «не принимаете заявление, отказываете…».
Таким образом, в тексте предоставленного Истцом доказательства – заключения специалиста ООО «Форенэкс» №09/013, содержится информация вполне достаточная для установления факта наличия попыток Истца подать лично заявления в 106 комнате Администрации Красногвардейского района 4 сентября 2009 года.
В обоснование вывода о том, что Истец лично не обращался с просьбой принять от него заявление, Суд положил голословные утверждения Ответчиков - Долговой Н.В., Романовой М.Б., Заболотновой П.В. и Истоминой В.А., очевидно являющихся заинтересованными лицами в данном споре, о том, что такое обращение не имело места. В связи с тем, что, как указывалось ранее, бремя доказывания в данном споре лежит на стороне Ответчиков, которыми, тем не менее, в подтверждение своих слов не было предоставлено ни единого доказательства, Истец полагает, что при рассмотрении данного спора Суд нарушил основополагающее положение гражданского процессуального законодательства – принцип равенства сторон в процессе, закрепленный ст. 6 ГПК РФ.
В связи с изложенным, Истец полагает незаконным вывод Суда первой инстанции о том, что «В ходе рассмотрения дела судом не установлено фактов подачи Истцом на приеме 04.09.2009г. в кабинете 106 заявлений для учета в протоколе публичных слушаний и нарушений их прав работниками Администрации Красногвардейского района».
П.1 ст.362 ГПК РФ устанавливает в качестве оснований для отмены или изменения решений судов первой инстанции в кассационном порядке, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела. П. 1 ст. 347 ГПК РФ, определяющий пределы рассмотрения дела в кассационной инстанции, вменяет в обязанность суду кассационной инстанции, в том числе, оценку имеющихся в деле на момент поступления его в суд кассационной инстанции, доказательств. По этой причине, а также в связи с тем, что вышеуказанные доказательства были не должным образом исследованы и оценены Судом первой инстанции, Истец полагает, что Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда надлежит, во исполнение положений ст.347 ГПК РФ, произвести самостоятельную оценку имеющихся в деле доказательств.
3. При вынесении обжалуемого Решения Суд учел, что «Другими способами подачи замечаний (на приеме 07.09.2009г. или почтой) Истцы не воспользовались».
Указанный довод Суда противоречит действующему законодательству, кроме того, указывая на наличие иных способов подачи заявления, Суд неверно определяет обстоятельства, имеющие значение для дела.
Ст. 7 Закона Санкт-Петербурга №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» устанавливает две формы участия в публичных слушаниях – путем непосредственного посещения публичных слушаний, а также путем представления в письменном виде своих аргументированных предложений и обоснованных замечаний для включения в протокол.
Согласно действующему законодательству, в том числе Закону СПб № 400-61, гражданин может выбрать способ реализации своего права на участие в публичных слушаниях самостоятельно. При этом никто не может ограничить его в выборе способа защиты его интересов и осуществления им своих прав. Ни один нормативный акт не возлагает на Истца или любого другого участника публичных слушаний обязанность использовать какой-либо определенный способ участия, так же как и использовать одновременно оба предоставленных Законом СПб № 400-61 способа.
В то же время, обязанность предоставить участникам публичных слушаний не только номинально именоваться участниками, но и в действительности учувствовать в обсуждении поставленного на слушания вопроса, вытекает из смысла ст.ст.3, 7 и других положений, установленных Законом Санкт-Петербурга №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге».
Следовательно, факт нарушения прав Истца на участие путем отказа в принятии заявлений, уже сам по себе является нарушением со стороны Ответчиков по данному делу и может быть обжалован в суд.
Более того, рассмотрение вопроса о наличие либо отсутствии со стороны Истца попыток донести свое мнение по вопросу проведения публичных слушаний до полномочного на то органа иным способом, нежели 4 сентября 2009 г. в Администрации Красногвардейского района, ввиду отсутствия в законодательстве прописанной обязанности участника слушаний подавать заявления в течение четырех дней после слушаний неоднократно, до тех пор, пока сотрудники государственного органа не соизволят их принять, либо посылать письмом по почте, вообще не имеет значения для дела. А значит, исследование Судом обстоятельств, касающихся возможности Истца зафиксировать свое участие иным способом, и, тем более, отражение этой возможности в Решении представляет собой не что иное, как попытку создать видимость нежелания Истца в действительности реализовать свое гражданское право путем исследования заведомо не имеющих значения для дела обстоятельств.

4. Суд посчитал, что непредставление Истцом заявлений, которые он пытался подать 4 сентября 2009 года в Администрации Красногвардейского района, является достаточным основание для отказа в удовлетворении исковых требований.
Истец не согласен с данным выводом Суда и полагает, что он не основан на материалах дела.
Предметом иска Николаевой Е.А. является признание незаконными действий Администрации Красногвардейского района, признание проведенных слушаний незаконными и отмена их результатов, признание протокола публичных слушаний недействительным, взыскание морального вреда. В числе приведенных требований отсутствует хоть одно, связанное с существом заявлений, которые сотрудники Администрации отказались принять у Истца. Следовательно, данные документы не могли служить доказательством позиции сторон, а значит и не имеют значения для рассматриваемого спора.
Кроме того, ст. 57 ГПК РФ предоставляет суду право истребовать доказательства у должностных лиц, а также запрашивать, в случае, если суд сочтет это нужным для верного рассмотрения дела, доказательства у граждан.
В связи с изложенным, Истец усматривает в приведенном выводе Суда первой инстанции нарушение процессуального положения, предоставляющее ему право запрашивать у сторон доказательства. Истец полагает, что неиспользование Судом своего права на запрос у Истца заявлений, которые, в соответствии с информацией, изложенной в Решении, признаны им существенными, не является достаточным основание для отказа в удовлетворении заявленных требований. Истец полагает, что отказывая по этому основанию Суд нарушил норму процессуального права, определяющую роль и полномочия суда в гражданском процессе.
5. Суд указывает в Решении, что «Ссылки Истцов на то, что каждый из них был оскорблен заявлением сотрудника Администрации о том, что его подпись может быть подложной и тем самым причинен моральный вред, суд находит не обоснованными. Ответчики оспаривают факт вышеназванного заявления».
Во-первых, тот факт, что сотрудниками Администрации - Ответчики по настоящему гражданскому делу - не изучали заявлений и, очевидно, являясь предвзятыми лицами, «отрицают факт заявлений» является составной частью незаконных действий сотрудников Администрации, которые Истец обжаловал, поэтому указание на него в качестве обстоятельства, оправдывающего поведение сотрудников Администрации, по меньшей мере, неразумно.
Во-вторых, совместный анализ ст. ст. 182 и 185 ГПК РФ позволяет заключить, что доверенность, либо уполномочивающая на представление норма закона или акта государственного органа или органа местного самоуправления, является подтверждением того, что полномочия, реализуемые представителем, являются действительным отражением воли доверителя в случае, если сам доверитель, по причине своего отсутствия в месте совершения юридически значимого действия либо по какой-то иной причине, не может подтвердить этот факт или лично реализовать свою волю.
В случае же, если доверитель имеет возможность лично присутствовать в означенном месте, фактом, подтверждающим его желание осуществить то или иное действие, применительно к данной ситуации - подать заявление, является его личная подпись на этом заявлении.
Тот факт, что Истец прибыл 4 сентября в Администрацию для подачи своих замечаний и что эти замечания были у него в руках, а также то, что Истец изъявлял желание подать замечания лично, Истец считает установленным в процессе судебного заседания.
Несмотря на наличие всех перечисленных обстоятельств, со стороны сотрудников Администрации было заявлено требование о предоставлении некой доверенности. Если абстрагироваться от общей абсурдности этого требования при наличии в момент его предъявления самого Истца и замечаний, которые он изъявлял желание подать, прийти можно только лишь к одному выводу: подтверждение изъявления воли Истца в виде его присутствия в месте совершения акта подачи заявления, а также его личная подпись на заявлении не являются достаточными для сотрудников Администрации аргументами, свидетельствующими об истинности его намерения реализовать свое право на обращение. Далее следует задаться вопросом - почему у сотрудников Администрации возникает указанное сомнение? Единственным возможным вариантом ответа является имеющее какую-то невероятную природу сомнение сотрудников Администрации в том, что между заявителем (Истцом) и его заявлением отсутствует связь, что подпись заявителя (Истца) на заявлении в действительности таковой не является.
Таким образом, указанное Истцом в обоснование исковых требований оскорбление заявлением сотрудницы Администрации о том, что его подпись может быть подложной, совершенно логично вытекает из трактовки ситуации сотрудниками Администрации, а значит, списывать его со счетов никак нельзя.
6. Суд указывает в обоснование отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда, что «факт вызова сотрудников милиции не может служить основанием для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда, поскольку сотрудники милиции были вызваны в связи с нарушением общественного порядка. Из материалов дела с достоверностью следует, что 04.09.2009г. в кабинете 106 с момента прихода группы граждан, в том числе Николаева А.Ю. и Николаевой Е.А., работа по приему заявлений и предложений для включения в протокол публичных слушаний частично была приостановлена (в том числе Романовой М.Б.)…».
Истец полагает, что приведенный вывод Суда, изложенный в Решении, не основан на обстоятельствах дела.
В действительности ни один из документов, имеющихся в материалах дела, не указывает на то, что в момент нахождения в 106 комнате Администрации Истца, прием был блокирован. Допрошенные по инициативе Истца свидетели подтвердили, что каких-либо противоправных поступков граждане, явившиеся в здание Администрации, в том числе и Истец, не совершали, общественного порядка не нарушали, вели себя спокойно, прием других граждан не блокировали, напротив, сотрудники Администрации вели себя незаконно, разговаривали «на повышенных тонах». Сотрудник милиции, чьи показания были зачитаны в судебном заседании, по рассматриваемым событиям пояснил, что в момент нахождения в Администрации Истца: «Как такового, нарушения общественного порядка там не было» (Бутко Д.С. т.1 л.д.111 дела №2-4105/09).
Указывая на то, что информация, изложенная Бутко Д.С. по обстоятельствам 4 сентября 2009 года не может быть оценена в рамках настоящего гражданского дела, ввиду того, что он лично в Администрации не присутствовал, не основана на материалах дела. Истцом, ответчиками и свидетелями было указано на то, что в 106 комнату прибыли «сотрудники милиции» - во множественном числе. В то же время, в соответствии с ответом УВД по Красногвардейскому району (лист 90, обозреваемого в судебном заседании дела №2-4105/09), на место по вызову прибыли только 2 сотрудника милиции – Дмитриев А.Г. и Бутко Д.С. Ввиду вышеизложенного, очевидно, что вторым «сотрудником милиции», присутствовавшим в 106 комнате Администрации 4 сентября 2009 года, являлся именно Бутко Д.С.
В судебном заседании 17 февраля 2010 года представителем Истца было заявлено ходатайство об истребовании у Администрации Красногвардейского района и приобщении к материалам дела записей из подсистемы “Кодекс: Письма и обращения граждан” ЕСЭДД Администрации Красногвардейского района г.Санкт-Петербурга, произведенных на компьютерах в 106 комнате администрации в период с 15.30 до 16.30 04 сентября 2009 года. Как указывал Истец в своем ходатайстве, указанные данные не являются секретными, а также подтверждают бесперебойное функционирование сотрудников в 106 комнате администрации Красногвардейского района СПб во время нахождения там Истца. Таким образом, данный документ мог подтвердить достоверно отсутствие блокировки гражданами, в числе которых находились и Истец, приема в 106 комнате Администрации Красногвардейского района.
Суд на слово поверил представителю Администрации, который, как на то указал представитель Истца, дал заведомо ложные сведения о невозможности предоставления данного документа и, не являясь специалистом в рассматриваемой отрасли, все же отклонил ходатайство Истца о вызове специалиста центра «Кодекс» (л.д.201), способного дать профессиональную оценку возможности предоставления запрашиваемых истцом данных.
Таким образом, лишив Истца возможности подтвердить доказательствами отсутствие с его стороны блокировки приема, Суд согласился с голословным утверждением Ответчиков о наличии такой блокировки, а, следовательно, и оснований для вызова сотрудников милиции. Истец полагает, что утверждения одной из сторон дела, не подтвержденное доказательствами и оспариваемое другой стороной, не должно являться для Суда бесспорно верным, а то, что такая ситуация сложилась в процессе рассмотрения настоящего гражданского дела свидетельствует о необъективности Суда, нарушении принципа равенства сторон.
Кроме того, следует заметить, что по указанному обстоятельству никто из граждан сотрудниками милиции не задерживался, протоколов об административном правонарушении не составлялось.
7. Суд посчитал «заслуживающим внимание доводы представителей администрации о том, что признание в отношении Истцов действий незаконными по приему заявлений и предложений для включения в протокол публичных слушаний не повлечет последствий указных Истцами, поскольку допущенные нарушения (если такое имело место, то два нарушения) не могли б повлиять на результаты слушаний, были б существенно нарушены права других граждан, а заключение о проведении слушаний носит рекомендательный характер».
Согласно ст.3 Закона №400-61 публичные слушания проводятся в целях учета интересов физических лиц… при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности. Таким образом, по смыслу Закона №400-61, а также других норм действующего законодательства РФ, в частности, ст.ст.39, 40 Градостроительного кодекса РФ, публичные слушания имеют своей целью учет мнения граждан по вопросам, обсуждаемым на публичных слушаниях, и порождают как для граждан, принявших участие в таких публичных слушаниях, так и для других граждан, определенные правовые последствия, напрямую затрагивающие права и свободы граждан. Право гражданина на участие в публичных слушаниях напрямую связано с конституционными нормами и правами: Российская Федерация есть демократическое…государство (ст.1 Конституции РФ); Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст.2 Конституции РФ); Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст.3 Конституции РФ); Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст.7 Конституции РФ); Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции РФ); Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст.29 Конституции РФ); В Российской Федерации… поощряется деятельность, способствующая… экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом (ст.41 Конституции РФ); Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ст.44 Конституции РФ).
В связи с этим необоснованным и противоречащим нормам действующего законодательства является вывод суда первой инстанции о том, что не повлечет нарушений приведенных выше прав Истца невключение в протокол публичных слушаний его замечаний и предложений.
Указанный вывод свидетельствует о неправильном толковании и применении судом норм материального права, кроме того, он вызывает недоумение с точки зрения принципов права демократического государства, в частности, конституционных норм, гарантирующих гражданам право на участие в принятии решений, затрагивающих их права на благоприятную окружающую среду и условия жизнедеятельности. Иными словами, в случае, если бы вопросы, выносимые для обсуждения на публичных слушаниях, не затрагивали прав и свобод граждан, не было бы вообще никакой необходимости проводить соответствующие публичные слушания. Не требует никаких доказательств тот факт, что поскольку принимаемые по результатам публичных слушаний решения государственных органов и органов местного самоуправления затрагивают права и свободы граждан, то и сами публичные слушания, а именно – их результаты, порождают последствия в виде принятия решений о предоставлении «специальных разрешений» на совершение действий, затрагивающих права и свободы граждан, либо решений об отказе в предоставлении таких разрешений.
В соответствии с п.5 ст.40 Градостроительного кодекса РФ на основании заключения о результатах публичных слушаний по вопросу о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства комиссия осуществляет подготовку рекомендаций о предоставлении такого разрешения или об отказе в предоставлении такого разрешения с указанием причин принятого решения и направляет указанные рекомендации главе местной администрации. Следовательно, указанные «рекомендации» не могут быть произвольными, поскольку должны основываться исключительно на достоверных результатах публичных слушаний, в том числе должны учитывать направляемые в течение 4 дней после проведения публичных слушаний участниками публичных слушаний в соответствии со ст.7 Закона №400-61 «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» для включения в протокол.
Таким образом, приведенная выше позиция суда первой инстанции, свидетельствует о неправильном толковании судом механизма публичных слушаний только лишь как процедуры искусственного создания видимости демократии, когда публичные слушания проводятся лишь формально, но не позволяют их участникам каким-либо образом влиять на предстоящие решения государственных органов, которыми будут затронуты права участников публичных слушаний и других граждан и организаций. Такая позиция суда не только лишена логики, но и противоречит ст.40 Градостроительного кодекса РФ и Закону №400-61, который целью проведения публичных слушаний называет учет мнения граждан при осуществлении той или иной деятельности, затрагивающей права и свободы этих граждан. По смыслу Закона №400-61 результаты публичных слушаний должны отражаться так, чтобы путем элементарных математических подсчетов можно было установить волю большинства заинтересованных лиц (граждан и организаций) в принятии по результатам слушаний того или иного решения. В случае, если большинство лиц, принявших участие в публичных слушаниях, высказались против принятия соответствующего решения, их мнение не просто должно формально «учитываться», а должно являться основанием для отказа в предоставлении соответствующего «специального разрешения», в противном случае процедура проведения публичных слушаний утрачивает свой смысл и назначение.
8. Суд указал в Решении, что «Из п. 2 ст. 10 Закона Санкт-Петербурга следует, что с целью обеспечения эффективной организации и проведения публичных слушаний при принятии Правил землепользования и застройки Санкт - Петербурга в районах Санкт-Петербурга создаются территориальные подразделения комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга (районные комиссии), которые формируются на основании постановления Правительства Санкт-Петербурга и обеспечивают выполнение функций (полномочий) комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга на территории соответствующих районов Санкт – Петербурга».
Истец полагает, что данный вывод Суда основан на неверном применении норм материального права.
В первую очередь следует отметить, что ст. 10 Закона Санкт-Петербурга от 20 июля 2006 года №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», содержит специальные положения, особенности проведения публичных слушаний по вопросу принятия Правил землепользования и застройки Санкт-Петербурга, а не по вопросу предоставления специальных разрешений.
В соответствии со ст.1 Закона Санкт-Петербурга от 20 июля 2006 года №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», предметом регулирования данного закона является:
порядок информирования населения Санкт-Петербурга о подготовке проекта закона Санкт-Петербурга о внесении изменений в Генеральный план Санкт-Петербурга (далее - проект документа территориального планирования), проекта Правил землепользования и застройки Санкт-Петербурга или проекта закона Санкт-Петербурга о внесении изменений в Правила землепользования и застройки Санкт-Петербурга (далее - проекты документов градостроительного зонирования), проектов планировки и проектов межевания территорий Санкт-Петербурга (далее - проекты документации по планировке);
порядок организации и проведения публичных слушаний по проектам документов территориального планирования, документов градостроительного зонирования, документации по планировке территории, вопросам предоставления разрешений на условно разрешенный вид использования земельного участка или объекта капитального строительства, разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства (далее - специальные разрешения);
порядок информирования населения Санкт-Петербурга о возможном или предстоящем предоставлении земельных участков для строительства, участия граждан и юридических лиц в решении вопросов, связанных с изъятием земельных участков для государственных и муниципальных нужд для строительства.
Таким образом, означенный закон раздельно определяет вопрос о проведении публичных слушаний при рассмотрении проекта Правил землепользования и застройки Санкт-Петербурга (районов Санкт-Петербурга) и публичных слушаний по вопросу предоставления разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства.
Применяя специальную норму о порядке проведения слушаний при рассмотрении проекта Правил землепользования и застройки Санкт-Петербурга (районов Санкт-Петербурга), которая даже в наименовании статьи 10 определяется, как «Особенности организации и проведения публичных слушаний при принятии Правил землепользования и застройки Санкт-Петербурга», при оценке отношений, возникших в связи с проведений публичных слушаний по иному вопросу, Суд неправильно применил ст. 10 Закона Санкт-Петербурга от 20 июля 2006 года №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», допустил неправильное применение норм материального права.
Помимо этого, следует заметить, что положения градостроительных регламентов в составе Правил землепользования и застройке, утвержденных Законом Санкт-Петербурга от 16 февраля 2009 г. N 29-10 "О Правилах землепользования и застройки Санкт-Петербурга" устанавливают максимальную высоту зданий, строений и сооружений, расположенных в центральных районах Санкт-Петербурга и формирующих уличных фронт, в пределах 48 метров.
В соответствии со ст. 1 главы 1 части II Территориальной части Правил землепользования и застройки Санкт-Петербурга, Правилами землепользования и застройки Санкт-Петербурга установлены градостроительные регламенты в части видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства, а также предельных размеров земельных участков и предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, относящиеся ко всем территориальным зонам в целом и (или) к группам территориальных зон и к отдельным территориальным зонам.
Определение максимальной высоты зданий в центральных районах Санкт-Петербурга относится к группе территориальных зон, границы которой не соответствуют границам Красногвардейского района города Санкт-Петербурга.
Таким образом, решая вопрос о предоставлении специального разрешение на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства для ОАО «ОДЦ «Охта», Правительство Санкт-Петербурга затрагивало интересы всех жителей центральных районах Санкт-Петербурга, как собственников помещений в пределах территориальной зоны, в отношении которой запрашивается разрешение, а также всех жителей Санкт-Петербурга, как обладателей бесценного культурного наследия, в соответствии с Конституцией Российской Федерации обязанных заботиться о его сохранении, беречь памятники истории и культуры (ст.44 Конституции РФ).
Ввиду того, что максимально разрешенная высота зданий, формирующих фасады улиц, установлены законодательно в качестве общей для центральных районов Санкт-Петербурга величины, единой для территориальной зоны, выходящей за пределы Красногвардейского района, проведение слушаний по этому вопросу территориальным подразделением Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга недопустимо.

На основании изложенного в соответствии со ст. 362, 364 ГПК РФ
ПРОШУ:
Решение Красногвардейского районного Суда города Санкт-Петербурга по делу № 2-673/2010 от 04 мая 2010 года отменить, направить дело на рассмотрение в суд первой инстанции.
Приложения:
1. Копия настоящей Кассационной жалобы по числу лиц, участвующих в деле;
2. Квитанция об уплате государственной пошлины

Вместе мы победим!