Спаси Питер! || Законы || Суды || ЕСПЧ || Публикации || Документы || Обращения к властям

"Господа офицеры, попрошу вас учесть
Кто сберег свои нервы - тот не спас свою честь"

"Трусость - самый страшный порок". М.А. Булгаков

Suum cuique

Кто там рожден, чтобы вымысел Поэта сделать былью?

Не мечите бисер перед свиньями – да не попрут его ногами
(Margaritas ante porcos )
Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 6)

СУДЫ

Переход к материалам дела ЕСПЧ Конст. Суд Гор. Суд РУВД Смольный, КГИОП 3-209 3\7-178\10 3\7-70\10 (лжесвидет.) 2-3288 (репутация) 2-1578(2-662) 2-1276 2-1830 (2-49) 2-673 (2-1182) 2-188 (2-4721) 2-302 (2-5379) 2-375 (2-5542) 2-1056 2-192 (2-3202) 2-3366 2-3882 (+3794) 2-4035 2-4104 2-4105 2-737 (2-3747) 2-3085 2-3950 все

---

В СУДЕБНУЮ КОЛЛЕГИЮ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
Истец: Андронова Ольга Олеговна


Ответчик: Администрация Красногвардейского
района Санкт-Петербурга
195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., д. 50

ОАО ОДЦ «Охта-центр»
190000, Санкт-Петербург, ул. Галерная д.5 лит.А

Ответчик: Комиссия по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга,
191023, Санкт-Петербург, пл. Ломоносова, 2

Ответчик: Комиссия по землепользованию и застройке
Красногвардейского района Санкт-Петербурга,
195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50

Третье лицо ООО «ИТР»,197110 Санкт-Петербург,
ул. Б. Зеленина, д. 8, корп. 2, лит. А, пом. 47Н

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА
(на Решение по гражданскому делу №2-4104 от 11 ноября 2009 года)

11 ноября 2009 года Красногвардейским районным судом Санкт-Петербурга (председательствующий – судья Кузьмина О.В.) было вынесено Решение по гражданскому делу по иску Андроновой О.О. к Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга, ОАО Общественно-деловой центр «Охта-центр», Комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга о признании публичных слушаний по вопросу превышения высотного регламента, проведенных 01.09.2009 года в бизнес-центре гостиницы «Карелия» не состоявшимися и обязании провести публичные слушания повторно (далее по тексту – «Решение», «Обжалуемое решение»).

Обжалуемым решением в иске было отказано. Андронова О.О. считает Обжалуемое решение незаконным, необоснованным и подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решение подлежит отмене в связи с неправильным определением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, в связи с недоказанностью установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в Решении, обстоятельствам дела, в связи с неправильным толкованием судом закона и неправильным его применением, а также в связи с нарушением норм процессуального права, которое путем ограничения процессуальных прав истца привело к неправильному разрешению дела.

Решение подлежит отмене по следующим основаниям:
• Судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом неправильно истолкованы и применены нормы материального права. По мнению суда, «регламент проведения публичных слушаний был разработан Комиссией по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга с целью поддержания порядка при проведении общественного обсуждения. …факт изменения регламента не может служить основанием для признания публичных слушаний несостоявшимися, поскольку не противоречит действующему законодательству» (л.7-8 Решения).

Несмотря на то, что действующее законодательство не предъявляет каких-либо требований к регламенту проведения публичных слушаний, порядок их проведения напрямую связан с нормами, закрепленными в ч. 1 ст. 3 и ч. 3 ст. 7 Закона Санкт-Петербурга от 20 июля 2006 года №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» №400-61 от 20 июля 2006 года (далее по тексту – «Закон №400-61»), ч. 4 ст. 40 Градостроительного кодекса РФ. Согласно названным статьям публичные слушания являются обязательной процедурой при решении вопроса о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства и проводятся в целях учета интересов физических и юридических лиц при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности.

Содержание процедуры публичных слушаний подробно отражено в ст.ст. 6-8 Закона №400-61. Суть публичных слушаний заключается именно в обсуждении документации (материалов, представленных для обсуждения), то есть публичные слушания не должны в принципе ограничиваться выступлениями организаторов их проведения и лиц, высказывающихся исключительно за принятие положительного решения по результатам слушаний. Лицам, которые придерживаются мнения о невозможности предоставления разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, то есть «специальных разрешений» не только должна быть предоставлена возможность задать вопросы организаторам публичных слушаний и приглашенным ими докладчикам, но и возможность публично высказать свое мнение, то есть довести его до сведения других участников слушаний с тем, чтобы мнение других участников могло сформироваться с учетом вновь полученной информации (именно такую процедуру можно назвать «обсуждением», а не просто «информированием»). Право же на предоставление в письменном виде предложений и обоснованных замечаний уже после проведения обсуждения (ч.3 п.2 ст.7 Закона №400-61) является лишь субсидиарным, направленным на то, чтобы мнение участников дополнительно было доведено уже не до других участников публичных слушаний, а до органа, принимающего окончательное решение по вопросу, являвшемуся предметом обсуждений на публичных слушаниях. Таким образом, обусловленное ограничениями по времени, некомфортной психологической обстановкой и т.п. нарушение прав участников публичных слушаний задавать вопросы организаторам и в присутствии других участников получать на них мотивированные и обоснованные ответы, получать в комплекте документации, направляемой на публичные слушания, полную и достоверную информацию по предмету публичных слушаний, публично в ходе самих слушаний доводить свое мнение до организаторов проведения слушаний и до других участников, влечет за собой признание публичных слушаний несостоявшимися и требует их повторного проведения. Например, нельзя признать проведенными без нарушения закона и «состоявшимися» публичные слушания, в ходе которых было нарушено право хотя бы одного участника на получение публичного ответа на свой вопрос, даже если мнение этого участника находится в меньшинстве, поскольку ответ на такой вопрос мог содержать информацию, которая сформировала или даже изменила бы на противоположное мнение других участников.

В Обжалуемом решении (л.7 Решения) указано, что Регламент (Т.1 л.д.20) был разработан лишь с целью поддержания порядка при проведении общественного обсуждения. Однако основной целью такого Регламента является достижение основной задачи проведения публичных слушаний – получение объективных сведений о волеизъявлении лиц, права и интересы которых могут быть затронуты потенциальным решением: регламент проведения публичных слушаний, хотя он и не регламентируется действующим законодательством, должен быть составлен таким образом, чтобы с учетом особенностей того или иного вопроса, выносимого на публичные слушания, соблюсти в полном объеме права всех без исключения участников публичных слушаний на участие в обсуждении представленной документации. Более того, сам Регламент во избежание злоупотреблений организаторов или инициаторов публичных слушаний, которые заведомо заинтересованы в принятии исключительно положительного решения, подлежит обсуждению со всеми участниками публичных слушаний, в противном случае это может привести к нарушению их прав на выражение своего волеизъявления: если Регламентом предусмотрено лишь выступление «сторонников» принятия соответствующего решения по результатам слушаний, такие слушания нельзя признать законными, поскольку они не будут подпадать под приведенное в Законе №400-61 определение публичных слушаний. Тем более не допускается изменение указанного Регламента уже в ходе проведения слушаний в одностороннем порядке организаторами.

Позиция суда первой инстанции, обосновывающая возможность изменения Регламента уже после начала публичных слушаний тем, что «при проведении общественных слушаний в зале начались беспорядки» (л.7 Решения), является голословной и не основана на имеющихся в деле доказательствах (Стенографический отчет (стр.16-17 Стенографического отчета, Т.1 л.д.65-66), аудиозапись, предоставленная в суд ответчиками), из которых следует, что беспорядки начались уже после объявления об изменении Регламента и именно в связи с его изменением, поскольку участники слушаний были поставлены перед фактом того, что публичные слушания ограничатся лишь выслушиванием позиции лиц, приглашенных инициаторами проведения слушаний.

При проведении публичных слушаний по вопросу превышения высотного регламента при строительстве здания ОДЦ «Охта-центр» нарушения, повлиявшие на искажение истинного волеизъявления граждан и организаций, права и интересы которых неминуемо будут затронуты превышением высотного регламента, как это было указано в исковых требованиях Андроновой О.О., заключались в том, что на вопросы участников слушаний и на их выступления из зала у открытого микрофона было выделено всего 100 минут, причем в результате изменения Регламента организаторами слушаний это время дополнительно было сокращено, что недопустимо при обсуждении вопроса о превышении высотного регламента при строительстве здания ОДЦ «Охта-центр» с учетом потенциальной высокой степени влияния указанного строительства на окружающую среду и условия жизнедеятельности граждан. В результате и Андронова О.О., и другие участники слушаний были лишены возможности подробно задать вопросы, высказать свою позицию, получить необходимую информацию и выразить свое мнение.

В обжалуемом решении указано, что доводы Андроновой О.О. том, что она была лишена возможности задать вопросы докладчику, не соответствует действительности, поскольку из протокола следует, что Андроновой О.О. был задан вопрос, и на него получен ответ (л.8 Решения). Также в Решении указано: «Кроме того, в силу ст. 7 Закона Санкт-Петербурга № 400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний...» участники публичного слушания вправе не позднее четырех дней после проведения обсуждения документации представлять в письменном виде свои аргументированные предложения и обоснованы замечания для включения в протокол» (л.8 Решения).

Однако, как уже было сказано выше, организаторами проведения публичных слушаний права задавать вопросы должны были быть обеспечены каждому участнику и в полном объеме. В судебном заседании (Т.3, л.д.46) истица заявила, что из-за нарушений Регламента и в силу того, что изначально отпущенное для докладов время было увеличено за счет сокращения времени для вопросов докладчикам, она (Андронова О.О.), которая хотела задать не один, а 12 вопросов непосредственно по предмету слушаний (право задавать большую часть из них было делегировано ей другими участниками с целью экономии времени), была лишена такой возможности.

По мнению истицы, с учетом значимости предмета слушаний для населения Санкт-Петербурга, количество задаваемых вопросов не может быть ограничено произвольным желанием коммерческой структуры, по заявке которой проводятся публичные слушания, поскольку согласно ст. 3 Закона №400-61 цель слушаний заключается не только в информировании, но и в учете мнения населения. В этом смысле расходы коммерческого лица (по аренде помещения, в котором проводятся публичные слушания и т.п.) вторичны по сравнению с правами гражданина, зафиксированными в Конституции РФ. Таким образом, незаконным является сведение предусмотренных Конституцией РФ, Градостроительным кодексом РФ и Законом №400-61 прав к возможности задать лишь один вопрос.

Кроме того, судье Кузьминой О.В., в производстве которой наряду с настоящим делом одновременно находилось дело № 2-4105/09, было достоверно известно, что 04.09.2009 г. Андронова О.О. не смогла сдать свои замечания и предложения для включения в протокол слушаний по причине отказа в этом сотрудников Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга, поэтому ссылка в тексте Решения на наличие такого права является некорректной. Более того, что касается возможности подавать в письменном виде замечания и предложения по окончании обсуждения (л.8 Решения), то эти дополнительные права уже не служат цели публичных обсуждений, поскольку не позволяют участнику довести публично свое мнение до других участников публичных слушаний.

• Установленные судом обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны; выводы суда, изложенные в Решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Нарушения общественного порядка при проведении публичных слушаний не могли не повлиять на конструктивность обсуждения предоставленной документации и на формирование мнения участников слушаний относительно обсуждаемых вопросов. Вывод суда первой инстанции о том, что данные беспорядки были учинены самими участниками публичных слушаний и не носили столь массового характера, как указывает истец, поскольку присутствующие представители правоохранительных органов не посчитали необходимым вмешаться и прекратить данные беспорядки (л.8 Решения) является голословным и не подтверждается материалами дела в части указания на «инициаторов» беспорядков, а также является не соответствующим действительности в части указания на то, что беспорядки не носили массового характера.

Вышеуказанный вывод суда противоречит доказательствам, которые были представлены в суд самими ответчиками (аудиозапись и Стенографический отчет общественных слушаний (Т.1 л.д.50-143)). Так, на стр. 16 Стенографического отчета указывается, что требования участников слушаний к президиуму соблюдать регламент, начинаются уже после того, как председательствующим был нарушен порядок слушаний (Регламент): вместо ранее запланированной возможности задать вопросы по первому докладу был объявлен второй доклад. При этом председательствующий никак не объяснял свое решение, в том числе не объяснял его и теми соображениями, которые указаны в Обжалуемом решении суда. Указанное обстоятельство в полной мере подтверждается аудиозаписью публичных слушаний. Беспорядки были инициированы лицами, которые явились на публичные слушания не в целях участия в обсуждении документации, обосновывающей превышение высотного регламента, а в целях срыва публичных слушаний. Однако в любом случае, безотносительно того, кто явился организатором беспорядков, при самом наличии беспорядков и таком их масштабе, который имел место на указанных публичных слушаниях, результаты публичных слушаний не могут быть отражены объективно, а сами публичные слушания подлежат признанию не состоявшимися.

Нарушение регламента препятствовало обсуждению проекта, выявлению и учету как личных интересов Андроновой О.О., так и интересов других физических и юридических лиц. При этом, как считает истица, Регламент был нарушен специально – для введения участников слушаний в заблуждение. Так, первый доклад (выступающий П.А.Лучин, стр. 16 Стенографического отчета, Т.1, л.д.56-66) заканчивается голословным перечислением неблагоприятных факторов, которыми, якобы, обладает соответствующий земельный участок, на котором планируется строительство.

Не вызывает сомнения, что в ходе несостоявшегося обсуждения (по меньшей мере в виде вопросов и ответов) «неблагоприятных» факторов, стала бы очевидной вся ложность заявлений П.А. Лучина, поскольку испрашиваемый под застройку земельный участок не обладает ни одним из условий, перечисленных в ст. 40 Градостроительного кодекса РФ и дающих право на превышение высотного регламента (см.Т.3, л.д.50-51).

Так, земельный участок по своему размеру не является «меньше минимального», установленного градостроительным регламентом, поскольку в настоящее время в Правилах землепользования и застройки Санкт-Петербурга такие показатели применительно к рассматриваемой территориальной зоне отсутствуют. Земельный участок имеет границы, совпадающие с элементом планировочной структуры – кварталом (это единственный земельный участок в данном квартале с площадью 47253 кв. метров). Земельный участок сформирован из семи ранее существовавших земельных участков, то есть, образован путём укрупнения ранее существовавшей планировочной структуры города. Земельный участок образован в соответствии с документацией по планировке территории, утверждённой 31 марта 2009 года, то есть после введения в действие правил землепользования и застройки Санкт-Петербурга (10 марта 2009 года). Согласно кадастрового паспорта № 12041 земельный участок имеет трапециевидную форму без острых внутренних углов, что не позволяет говорить о неблагоприятной для застройки конфигурации. Напротив, факт отсутствия острых внутренних углов является свидетельством того, что земельный участок является благоприятным для застройки.

Кроме того, в Пояснительной записке к заявлению на отклонение от предельных параметров разрешённого строительства не содержится положений, указывающих, что земельный участок имеет неблагоприятные для застройки инженерно-геологические характеристики. Земельный участок не имеет и иных неблагоприятных для застройки характеристик. Отсутствие экономической целесообразности освоения земельного участка в случае соблюдения градостроительного регламента не может рассматриваться в качестве такого условия, поскольку часть 1 статьи 40 Градостроительного кодекса РФ определяет «иные характеристики» применительно только к тому земельному участку, в отношении которого запрашивается «отклонение», но не в отношении иных земельных участков и территорий.

В Пояснительной записке также говорится о «реконструкции транспортных развязок, устройстве новых дорог, тоннелей и мостов, строительстве линеарного парка», т. е. о действиях, которые планируется производить на иных земельных участках. Иными словами, застройщик планирует за счёт получения разрешения на «отклонение» для исходного земельного участка компенсировать затраты на производство определенных действий на других земельных участках. Это положение не соответствует Градостроительному кодексу РФ в части наличия основания для получения разрешения на «отклонение».

К числу «иных характеристик» Пояснительная записка относит также «невозможность соблюдения требований комплексной безопасности при условии соблюдения градостроительного регламента». Согласно пояснительной записке планируемый к строительству объект должен размещаться «на расстоянии не менее 100 метров от проезжих частей дорог общего пользования и набережных рек, представляющих собой потенциальную угрозу терроризма». Очевидно, что в данном случае происходит смешение понятий. Согласно федеральным законам градостроительные регламенты территориальных зон определяют те типы объектов, которые могут и должны в таких зонах размещаться, но не наоборот. Если заявителю не подходит земельный участок, он имеет право приобрести другой земельный участок для нужного ему объекта. Фактически утверждается, что градостроительный регламент правил землепользования и застройки противоречит требованиям безопасности, что неверно. Данное положение не соответствует Градостроительного кодекса РФ в части наличия основания для получения разрешения на «отклонение».

Таким образом, нарушение регламента было обусловлено желанием ответчиков ввести участников публичных слушаний в заблуждение относительно факторов, перечисленных в ст. 40 Градостроительного кодекса РФ. При таких обстоятельствах можно говорить не об информировании, а о дезинформировании населения и нарушении требований ст. 3, 7 Закона № 400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», ч. 4 ст. 40 Градостроительного кодекса РФ.
Согласно ст.3 Закона №400-61 публичные слушания проводятся в целях учета интересов физических лиц… при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности. Таким образом, по смыслу Закона №400-61, а также других норм действующего законодательства РФ, в частности, ст.ст.39, 40 Градостроительного кодекса РФ, публичные слушания имеют своей целью учет мнения граждан по вопросам, обсуждаемым на публичных слушаниях, и порождают как для граждан, принявших участие в таких публичных слушаниях, так и для других граждан, определенные правовые последствия, напрямую затрагивающие права и свободы граждан. Право гражданина на участие в публичных слушаниях напрямую связано с конституционными нормами и правами: Российская Федерация есть демократическое…государство (ст.1 Конституции РФ); Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст.2 Конституции РФ); Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст.3 Конституции РФ); Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст.7 Конституции РФ); Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции РФ); Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст.29 Конституции РФ); В Российской Федерации… поощряется деятельность, способствующая… экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом (ст.41 Конституции РФ); Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ст.44 Конституции РФ).

В связи с этим необоснованным и противоречащим нормам действующего законодательства является вывод суда первой инстанции о том, что «публичные слушания не порождают для Андроновой О.О. прав или обязанностей, не нарушают ее прав и свобод, не влекут позитивных или негативных последствий. Состоявшиеся публичные слушания являются лишь способом информирования истца о готовящемся градостроительном решении» (л.8 Решения). Указанный вывод свидетельствует о неправильном толковании и применении судом норм материального права, кроме того, он вызывает недоумение с точки зрения принципов права демократического государства, в частности, конституционных норм, гарантирующих гражданам право на участие в принятии решений, затрагивающих их права на благоприятную окружающую среду и условия жизнедеятельности. Иными словами, в случае, если бы вопросы, выносимые для обсуждения на публичных слушаниях, не затрагивали прав и свобод граждан, не было бы вообще никакой необходимости проводить соответствующие публичные слушания. Не требует никаких доказательств тот факт, что поскольку принимаемые по результатам публичных слушаний решения государственных органов и органов местного самоуправления затрагивают права и свободы граждан, то и сами публичные слушания, а именно – их результаты, порождают последствия в виде принятия решений о предоставлении «специальных разрешений» на совершение действий, затрагивающих права и свободы граждан, либо решений об отказе в предоставлении таких разрешений (нормы Градостроительного кодекса РФ, предусматривающие соответствующую процедуру, подробно изложены на лл.3-6 Обжалуемого решения суда). Таким образом, позиция суда первой инстанции о том, что публичные слушания являются лишь способом информирования о готовящемся градостроительном решении, свидетельствует о неправильном толковании судом механизма публичных слушаний только лишь как процедуры искусственного создания видимости демократии, когда публичные слушания проводятся лишь формально, но не позволяют их участникам каким-либо образом влиять на предстоящие решения государственных органов, которыми будут затронуты права участников публичных слушаний и других граждан и организаций. Такая позиция суда не только лишена логики, но и противоречит Закону №400-61, который целью проведения публичных слушаний называет учет мнения граждан при осуществлении той или иной деятельности, затрагивающей права и свободы этих граждан. По смыслу Закона №400-61 результаты публичных слушаний должны отражаться так, чтобы путем элементарных математических подсчетов можно было установить волю большинства заинтересованных лиц (граждан и организаций) в принятии по результатам слушаний того или иного решения. В случае, если большинство лиц, принявших участие в публичных слушаниях, высказались против принятия соответствующего решения, их мнение не просто должно формально «учитываться», а должно являться основанием для отказа в предоставлении соответствующего «специального разрешения», в противном случае процедура проведения публичных слушаний утрачивает свой смысл и назначение. Аналогично должен разрешаться и вопрос о принятии по результатам публичных слушаний каких-либо решений, если имеются основания полагать, что волеизъявление лиц, участвующих в публичных слушаниях, не было полноценно выражено, либо было искажено в результате нарушений процедуры публичных слушаний или в результате любых ограничений прав участников публичных слушаний, которые не позволили им выразить свое волеизъявление либо исказили указанное волеизъявление. В таких случаях решение по результатам публичных слушаний приниматься вообще не должно, поскольку публичные слушания при неполном выражении волеизъявления их участников либо при выражении этого волеизъявления под влиянием заблуждения также утрачивают свой смысл. Орган, готовящий заключение о результатах публичных слушаний, с целью подготовки рекомендаций о предоставлении «специальных разрешений» должен убедиться в том, что волеизъявление участников публичных слушаний выражено однозначно и непротиворечиво, не подвергалось искажению под влиянием обмана, заблуждения и т.п., а также в том, что такое «истинное» волеизъявление большинства участников публичных слушаний направлено на принятие решения о предоставлении «специального разрешения», в данном случае – на предоставление разрешения о превышении высотного регламента здания ОДЦ «Охта». Предоставленные же Андроновой О.О. суду доказательства свидетельствуют о том, что в результате массовых нарушений прав участников публичных слушаний непротиворечивый вывод о реальном волеизъявлении большинства участников сделать невозможно, что влечет за собою необходимость повторного проведения публичных слушаний. Таким образом, суд первой инстанции неправильно истолковал нормы Закона №400-61, который отдельно регулирует вопросы информирования населения о подготовке проектов определенных законов и подзаконных актов, о возможном или предстоящем предоставлении земельных участков для строительства (в этих случаях необходимость в проведении публичных слушаний отсутствует), и отдельно – вопросы проведения публичных слушаний, информирование населения является лишь частью которых (см.ст.1 Закона №400-61). В первом случае, когда речь идет лишь об информировании, отношения государственных органов с одной стороны и граждан и юридических лиц – с другой стороны, имеют одностороннюю направленность: заинтересованные лица лишь информируются о предстоящих событиях (целью такого информирования, однако, является, в том числе, и предоставление права на обжалование в установленном порядке соответствующих решений), в случае же проведения публичных слушаний взаимоотношения государственных органов и заинтересованных лиц (граждан и организаций) носят двусторонний характер: цель публичных слушаний (информирование является лишь составной частью которых) – учет мнения заинтересованных лиц о возможности принятия того или иного решения, то есть основная задача публичных слушаний – выяснение волеизъявления большинства их участников относительно потенциальных решений по их результатам, поскольку публичные слушания являются механизмом непосредственного участия граждан и юридических лиц в принятии решений, затрагивающих их права и свободы. Более того, права любого участника публичных слушаний необходимо считать нарушенными не только в том случае, когда им самим было выражено его волеизъявление, но и в том случае, если мнение и, соответственно, волеизъявление других участников было искажено предоставлением им недостоверной или неполной информации, непредоставлением другим участникам права задавать вопросы и получать на них ответы и тому подобными нарушениями. Если какому-либо участнику публичных слушаний не предоставили возможность публично задать вопросы организаторам (лицам, заинтересованным в принятии соответствующего решения) или ответы на эти вопросы не были публично озвучены, а также в случае, если участник был лишен возможности публично высказать свое мнение, он, тем самым, был лишен возможности довести объективно свое мнение до других участников, то есть повлиять предусмотренными законом способами на мнение остальных участников. Если обратиться к материалам, отражающим ход публичных слушаний по вопросу превышения высотного регламента здания ОДЦ «Охта-центр», можно прийти к выводу о том, что указанные публичные слушания в нарушение закона были подменены в действительности лишь информированием о предстоящем градостроительном решении, иными словами, участников слушаний поставили перед фактом: «по закону публичные слушания должны быть проведены, но это лишь формальность, от мнения их участников зависеть ничего не будет, положительное решение о превышении высотного регламента в любом случае будет принято, хотя и с формальным указанием на то, что результаты публичных слушаний учтены».

Согласно ч. 2 ст. 3 Закона №400-61 информирование населения производится в целях обеспечения прав граждан на достоверную информацию. Следовательно, предоставление организаторами слушаний недостоверной информации, игнорирование интересов физических и юридических лиц является нарушением вышеуказанных норм Закона и ст. 42 Конституции РФ. Данное нарушение, безусловно, затрагивает права и свободы истицы, поскольку согласно ст. 40 Градостроительного кодекса РФ публичные слушания являются обязательным элементом в сложной процедуре получения разрешения на превышение высотного регламента. Без проведения публичных слушаний получение разрешения на превышение высотного регламента невозможно. Совершенно очевидно, что игнорирование интересов истицы на данном этапе вышеназванной процедуры приведет к игнорированию ее интересов и при вынесении окончательного решения Правительством Санкт-Петербурга.

В Обжалуемом решении суда указывается, что «доказательств предоставления недостоверной информации о готовящемся строительстве Андронова О.О. суду не представила, и, кроме того, предоставленная участникам публичных слушаний документация согласована уполномоченными государственными органами в пределах компетенции и данные согласования в установленном законом порядке оспариваются» (л.8 Решения).

Согласно ч. III ст. 128 Постановления Правительства РФ от 22 сентября 1999 г. №1084 «Об утверждении Федеральных правил использования воздушного пространства Российской Федерации (с изменениями от 14 декабря 2006 г.), еще до начала планирования застройщики, желающие построить здание высотой выше 50 м в зоне до 30 км от аэропортов, обязаны получать согласие от руководства аэропортов, а за пределами этой зоны – от руководства ВВС и ПВО МО РФ. Обязательность исполнения этих требований подтверждается ответом из Главного Оперативного Управления Генштаба МО РФ от 29 октября 2008 г. за №31211/1361, подписанным генерал-лейтенантом В.Запаренко, на что обращала внимание в судебном заседании Андронова О.О. В числе представленной на публичные слушания документации вышеперечисленные согласования отсутствовали.

В настоящее время Росохранкультурой установлено, что КГИОП Санкт-Петербурга превысило свои полномочия, незаконно исключив земельный участок, на котором предполагается строительство «Охта-центра», из числа вновь выявленных объектов культурного наследия. В связи с этим Росохранкультурой подано соответствующее Заявление в Прокуратуру Санкт-Петербурга.

Вопреки утверждению суда первой инстанции, Андронова О.О. обратила внимание суда (в частности, Т.3, л.д.23-24) на многочисленные факты предоставления ответчиками недостоверной информации о предстоящем строительстве. Так, в представленном ответчиками Стенографическом отчете указывается, что Лучин П.А., якобы, сказал: «подземная автостоянка на 3037 машино-мест» (т. 1, л.д. 62, страница 13 Стенографического отчета). В действительности, согласно предоставленной ответчиками же аудиозаписи от 01.09.09, Лучин П.А. заявил только о 2027 парковочных местах. В то же время в отсутствовавшем на экспозиции и непосредственно на публичных слушаниях ТЭО, переданном члену КЗиЗ СПБ Малкову С.А., в составе заявки на отклонение (Приложение11. Том 3. Обосновывающая часть проекта планировки территории. Транспортное обслуживание населения. Том 3.2. 13863.), указано, что на основании расчетных показателей на пассажирские передвижения, связанные с работой комплекса «Охта-центр» (суточные и часовые пиковые), а также пропускной способности всех элементов комплексного транспортного узла с учетом его реконструкции по принятому проектом планировки варианту его планировочного решения, приняты следующие показатели вместимости паркингов на территории комплекса: в зоне 1 – 3000 машино-мест; в зоне 2 – 1000 машино-мест, в зоне 3 – 4000 машино-мест, а всего суммарная вместимость - 8000 машино-мест».
Таким образом, участников слушаний намеренно ввели в заблуждение относительно важнейшей экологической информации - количества машиномест на парковках, нарушая тем самым права граждан на достоверную информацию о состоянии окружающей среды.
Сообщая о строительстве новых транспортных развязок (т.1, л.д. 63, страница 14 Стенографического отчета), г-н Лучин П.А. умолчал, что ОАО ОДЦ «Охта» потребовало осуществления бюджетных расходов на 140 млрд. рублей для исправления транспортных проблем, которые создаст постройка высотного здания ОДЦ «Охта».
В удаленной из Стенографического отчета части доклада Лучина П.А. содержались утверждения, имеющие существенное значение для принятия решения населением о поддержке или отказе от поддержки проекта строительства высотного здания, а именно:
- об объеме заявленного строительства «порядка миллиона трехсот тысяч кубометров застройки». Данные сведения имеют решающее значение, так как позволяют показать путем простого арифметического расчета, что при имеющейся площади застройки не требуется возводить высотное здание – вполне достаточно для целей ОАО ОДЦ «Охта» здания высотой в 37 метров;
- о неблагоприятных условиях земельного участка;
- о невозможности соблюдения требований комплексной безопасности и антитеррористической защищенности;
- о невозможности экономической целесообразности освоения земельного участка.
Технико-экономическое обоснование (ТЭО), будучи элементом заявки на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства (Приложение №11 – Т.2 л.д.68-94) в действительности таковым не является и, по мнению истицы, имеет единственную цель – ввести членов КЗиЗ, участников публичных слушаний, Правительство Санкт-Петербурга и губернатора Санкт-Петербурга в заблуждение. При этом Приложение № 11, представленное на экспозиции и на самих публичных слушаниях, существенным образом отличается от ТЭО, предоставленного членам городской КЗиЗ, что подтвердил в судебном заседании свидетель Малков (Т.2, л.д.141).

На стр.2 Приложения №11 исследуются две зоны из трех, входящих в проект строительства здания ОДЦ «Охта». При этом одной из основных причин для предоставления разрешения на отклонение от высотного норматива называется экономическая нецелесообразность освоения участков при регламентированной высотности зданий. Таким образом, непонятно, как можно было сделать вывод об экономической нецелесообразности проекта в целом, если анализ проведен не для всех его составляющих.

На стр. 4-11 Приложения №11 указывается, что в затраты на строительство инвестор включает затраты «на приобретение и аренду земельных участков, расположенных на них объектов недвижимости, проведение земельных работ по разборке зданий, строений, вывоза строительного мусора, инженерная подготовка территории, проведение <…> археологических раскопок на всей территории земельного участка и за ее пределами, вынос инженерных коммуникаций, создание новых инженерных и транспортной структур, строительство ТЭЦ, прокладка новых инженерных сетей, реконструкция транспортных развязок, устройство новых дорог, тоннелей мостов». Однако, согласно приведенным в Приложении (стр. 4, 6-11) данным и формулам, затраты на такие из перечисленных пунктов, как «строительство ТЭЦ, прокладка новых инженерных сетей, реконструкция транспортных развязок, устройство новых дорог, тоннелей мостов», в расчет не включены. Таким образом, либо расчетные затраты изначально и преднамеренно значительно занижены, либо проведение таких видов работ проектом не предусмотрено и слушатели на публичных слушаниях были введены в заблуждение.

На стр. 6 Приложения № 11 предусмотренный при определении стоимости строительства высотного здания на начало строительства индекс инфляции составляет 1,07, на конец – 1,339. Таким образом, инфляция за 3 года составляет 25%, или около 7,8% за год. Для сравнения – только в 2008 году инфляция в Санкт-Петербурге составила 21% (согласно сообщениям ПетербургКомСтата). Таким образом, условия расчета являются не соответствующими действительности, следовательно, расчет ошибочен.

На стр. 6 Приложения № 11 указана дата начала строительства – 01.13.2008. Известно, что строительство не началось по настоящий момент. Таким образом, предоставленные данные, очевидно, являются устаревшими, следовательно, не соответствующими действительности, и требуют пересмотра.

Аналогичные «опечатки» содержатся также в формулах расчета стоимости строительства. Например: на листе 7 Приложения приведена формула с грубой ошибкой – стоимость строительства : Сстр.= (9 х 131 790 х 1458) + 1458 (131 790 х 1,024) + [ 1458(13790 х 1,024 ] х 1,024 =……. = 22 120 056 тыс.руб. В то время как в формуле после знака «+» стоит число 13790, по смыслу формулы должно бы стоять число 131 790. Понять, опечатка это или серьезная ошибка в вычислениях, приводящая к необоснованному занижению стоимости строительства, трудно.

На стр. 7 Приложения № 11 в пункте 5 представлена формула для расчета стоимости строительства. При подстановке указанных исходных данных в указанную формулу результирующее число составляет 25 974 343 тыс. руб. (при расчете число этажей принималось = 67, получено путем деления общей площади строительства высотного здания на указанную площадь одного этажа, поскольку в расчетах площадь каждого этажа принята одинаковой). В Приложении № 11 указана стоимость – 22 120 056 тыс. руб., т.е. почти 4 миллиарда рублей «пропали» при расчете, либо использованная формула указана неправильно. Если же исходить из числа этажей 80, о чем говорилось на публичных слушаниях («мы строим всего 80 этажей», метка 1.49.24 аудиозаписи, предоставленной ОДЦ «Охта»), то стоимость строительства равна 37 690 606 тыс. руб. То есть «размах» так называемых подсчетов ОДЦ составляет от 22 до 37 млрд., они отличаются в 1,7 раза.

На стр. 6 и 7 Приложения № 11 в пунктах 4-5 представлена формула для расчета стоимости строительства повышенной этажности. При этом используется некий повышающий коэффициент для каждого этажа после девятого. Заявленное в расчетах число этажей (67), то есть оно более чем в 7 раз, превосходит базовое значение (9). При таком соотношении очевиден переход количества в качество: применение качественно иных технологий, «эффект масштаба» и так далее. Таким образом, проделанный расчет противоречит здравому смыслу. Необходимо провести качественный анализ зависимости стоимость строительства этажа высотного здания от номера этажа в диапазоне, заявленном в проекте высотного здания ОДЦ «Охта».

На стр. 15, 17 Приложения № 11 динамика изменения арендной ставки исследуется только с 1998 по 2006 гг. Ставки за 2007, 2008 и частично за 2009 год остаются неохваченными составителями ТЭО. Значительность подобного упущения подчеркивает тот факт, что в 2008 году произошел мировой финансовый кризис, сильно отразившийся и на рынке аренды в том числе. Так, «текущая ставка аренды», используемая при прогнозировании равна 1173 долл./ кв. м в год (сглаженное значение – 997) и далее, согласно приведенным графиком, запланирован повышательный тренд. Однако, согласно данным сайта Арендатор.ру, среднее значение предлагаемой в начале ноября ставки аренды по Питеру за офисные помещения класса «А» в грубом приближении составляет около 403 долл./ кв.м в год. Максимальные арендные ставки (площади в реконструированных особняках в центре города, офисы на Невском проспекте, на Морской набережной) находятся в диапазоне 600-650 долл./ кв. м в год. Таким образом, расчеты неверны и нуждаются в тщательной переработке.

На стр. 15, 16, 22 Приложения № 11указывается, что период, за который изучалась арендная ставка, составляет 9 лет (с 1998 по 2006 гг.). Период, на который делается экстраполяция при прогнозировании арендной ставки, составляет 24 года (с 2007 по 2035 гг.), то есть, почти в три раза больше. Статистической наукой не рекомендуются экстраполяция на сроки, превышающие по величине период, за который представлены и изучены фактические данные, служащие базой анализа. Причиной этого является наличие погрешности и ее накопление на длительных промежутках. Таким образом, прогноз сделан статистически неграмотно, данные недостоверны.

На стр. 15, 22 Приложения № 11 анализируемые ставки аренды указываются в долларах, прогнозируемые – в рублях. Ссылки на курс доллара и способ его учета при прогнозировании не дано. Таким образом, крайне затруднительно даже оценить правильность и достоверность этих расчетов.

На стр. 15, 22 Приложения речь идет об арендных ставках. В ходе публичных слушаний В.Г. Гронский заявил, что «…когда этот самый современный бизнес-центр войдет в строй, тогда арендная плата бизнес-центров города, уверяю вас, подешевеет. И вот как раз противники проекта заинтересованы в том, чтобы не строить…рынок этот обрушиться». Из приведенной формулы для экстраполяции (стр. 15 Приложения № 11, на графике), можно рассчитать, что в 2008 году ставка, по прогнозу, должна была быть около 1120 долл./ кв. м в год, или 32,5 тыс. руб./ кв. м в год по курсу 29 руб./долл. (в 2008 году он был значительно ниже). Однако в таблице на стр. 22 Презентации наименьшая из предложенных ставок – 44,5 тыс. руб., то есть, почти в 1,5 раза выше расчетного значения. Очевидно, использовался повышательный коэффициент, но его наличие нигде не указано, не обосновано, не подтверждено расчетом. То есть, нигде не говорится, что, фактически, арендные ставки ОДЦ «Охта» будут выше среднегородских. Более того, с учетом вышеизложенного, непонятно, почему рынок аренды должен «обрушиться» в случае ввода в эксплуатацию комплекса с априори значительно завышенными арендными ставками. Ведь падение цен на рынке в случае превышения предложения над спросом обусловлено тем, что продавцы вынуждены сбивать цену для привлечения клиентов в условиях насыщенности рынка. Однако, тому, что рынок насыщен, противоречит тот факт, что ввод новых площадей класса «А» не останавливал ежегодный рост цен до кризиса. Кроме того, сам расчет завышенных ставок свидетельствует об уверенности инвестора, что и в таких условиях площади останутся востребованными. То есть, предпосылки для падения цен на аренду отсутствуют. Имеются предпосылки для их роста – в своих презентациях ОАО «ОДЦ «Охта» неоднократно заявляли, что недвижимость в районе дорожает вследствие одних только заявленных намерений строительства общественно-делового центра (например, презентации 2007 года, метка 02.01.54 аудиозаписи, предоставленной ОДЦ «Охта»).

Таким образом, организаторы публичных слушаний, предоставляя недостоверную информацию о строительства, намеренно вводили в заблуждение участников публичных слушаний. Указанный вывод можно сделать на основании исследования имеющихся в деле материалов, в частности, Приложения №11. В связи с этим вызывает недоумение утверждение суда о том, что истица не представила суду доказательств предоставления недостоверной информации о готовящемся строительстве (л.8 Решения).

В судебном решении указывается, что доводы Андроновой О.О. о том, что дата слушаний 01.09.2009 года выбрана организаторами с единственной целью лишить граждан права участвовать в обсуждении, в связи с отправлением детей в учебные заведения, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку прав истца, который принял участие, в обсуждении, не нарушает и, кроме того, действующее законодательство каких-либо ограничений по дате проведения публичных слушаний не содержит (л.8 Решения).

Данный вывод полностью противоречит обстоятельствам дела, поскольку истица и ее представители никогда не делали подобных заявлений и не ссылались в обоснование своих требований на указанное обстоятельство. В судебном заседании адвокатом Кузьминым С.В. был лишь задан вопрос представителю ответчика г-ну Галахову о том, почему публичные слушания были назначены на 01.09.2009 г. Однако это не означает, что данный вопрос может быть истолкован как заявление или довод истицы об ущемлении прав граждан. Таким образом, суд первой инстанции, с одной стороны, игнорируя доводы истицы, оценивает в Решении обстоятельства и доводы, которые не имели места в ходе судебного разбирательства.
• Судом первой инстанции грубо нарушены нормы процессуального права, что путем ограничения прав истицы на предоставление доказательств повлекло за собой вынесение незаконного и необоснованного Решения.

В Обжалуемом решении указывается, что «доводы истца о начавшихся в период проведения публичных слушаний массовых беспорядков, не могут служить основанием для признания публичных слушаний не состоявшимися, поскольку данные беспорядки были учинены самими участниками публичных слушаний и не носили столь массового характера, как указывает истец, поскольку присутствующие в зале представители органов правопорядка не посчитали необходимым вмешаться и прекратить данные беспорядки. Кроме того, из протокола общественных слушаний усматривается, что организаторы проведения неоднократно призывали участников слушаний к порядку».

Вопреки неоднократным ходатайствам истицы о приобщении к материалам дела фотоматериалов, видеозаписей и сделанной ею расшифровки предоставленной ответчиками аудиозаписи публичных слушаний, о прослушивании в судебном заседании предоставленной ответчиками аудиозаписи (Т.2 л.д.180-183, 184, 185-204), то есть доказательств, которые содержат объективные сведения о ходе публичных слушаний и в полном объеме подтверждают обстоятельства, на которые ссылалась Андронова О.О., указанные ходатайства были немотивированно отклонены судом (Т.2 л.д.127-150). Таким образом, суд ограничил право истца на предоставление доказательств, тем самым уклонился от исследования вышеуказанных доказательств. Судом в том числе было отклонено ходатайство о производстве фоноскопической экспертизы вышеуказанной аудиозаписи с целью установления факта несоответствия предоставленного ответчиками Стенографического отчета предоставленной ими же аудиозаписи, в том числе с целью установления того факта, что содержащиеся в Стенографическом отчете сведения о невозможности расшифровки и стенографирования значительной части аудиозаписи являются надуманными и не соответствуют действительности. Таким образом, суд односторонне, на основании лишь объяснений представителей ответчиков, пришел к изложенным в Решении выводам, однако не исследовал объективных доказательств, имеющих непосредственное отношение к делу. Несмотря на то, что истица в своих ходатайствах объяснила, где, когда, каким способом, с помощью какой аппаратуры и кем были получены вышеназванные доказательства, все перечисленные ходатайства судом без каких-либо объяснений были отклонены. В то же время суд удовлетворил ходатайство ответчиков о приобщении к материалам дела Стенографического отчета и аудиозаписи слушаний. Вместе с тем сведения, содержащиеся в Стенографическом отчете, не соответствуют действительности, в удовлетворении же судом ходатайства истицы об исследовании доказательства, предоставленного ответчиками – прослушивании аудиозаписи публичных слушаний непосредственно в суде – судом было отказано. Тем самым суд пришел к выводам о том, что беспорядки «не носили массового характера», «регламент был изменен в связи с начавшимися беспорядками» и т.д. лишь на основании недостоверного и искаженного Стенографического отчета, о подложности которого делала заявление истица (Т.2, л.д.121-122).

Таким образом, суд нарушил требования, изложенные в ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, согласно которой суд должен сохранять независимость, объективность и беспристрастность, оказывать участникам процесса содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств.

По мнению истицы, умолчание судом об основаниях, по которым были отклонены вышеуказанные ходатайства, свидетельствует о нарушении требований, изложенных в ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, согласно которой суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, и какой стороне надлежит их доказывать.

Вывод суда о том, что беспорядки были учинены самими участниками публичных слушаний, является абсолютно голословным, поскольку суд не установил, кто именно избивал, вытаскивал из помещения, отнимал видео- и фотокамеры, запугивал участников публичных слушаний. Более того, данный вывод является издевательством над здравым смыслом, поскольку если логически следовать ему, то участники публичных слушаний сами же себя и избивали.
Вывод суда о том, что беспорядки, якобы, не носили массового характера, поскольку присутствовавшие на слушаниях представители органов правопорядка не посчитали необходимым вмешаться и прекратить данные беспорядки, не основан на фактических данных и является необоснованным предположением. Ни один из сотрудников правоохранительных органов по данному обстоятельству судом не был допрошен. Следовательно, у суда не было оснований делать подобный вывод.

Кроме того, в своих объяснениях истица со ссылками на расшифровку произведенной ею аудиозаписи, фото- и видеоматериалы привела множество фактов, свидетельствующих о массовых избиениях участников публичных слушаний, что, безусловно, свидетельствует об их проведения в условиях отсутствия свободы выражения своего волеизъявления. При таких обстоятельствах говорить о том, что в ходе слушаний производилось не только информирование, но и учет мнений граждан, не представляется возможным.

Объяснение истицы в этой части полностью подтверждается показаниями свидетеля Красавиной (т. 2, л.д.141-143).

В Обжалуемом решении суда указывается, что «доводы Андроновой О.О. о фальсификации Стенографического отчета (л.д. 50-143) не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Данный стенографический отчет выполнен ООО «Центр стенографии» по заказу заинтересованного лица ОДЦ «Охта-центр».

В действительности данный довод истицы был полностью проигнорирован судом и поэтому не проверялся. Представленная ответчиками и приобщенная к материалам дела аудиозапись публичных слушаний, а также аудиозапись слушаний и ее расшифровка, выполненные истицей, в ходе судебного заседания не исследовалась. Вместе с тем суд сам указывает на то обстоятельство, что Стенографический отчет был выполнен по заказу заинтересованного лица – одного из ответчиков. При таких обстоятельствах, в силу нарушения требований ст. 67 ГПК РФ, говорить об объективности оценки доказательств судом не представляется возможным.

В то же время, истица обращала письменным заявлением (Т.2, л.д.121-122) внимание суда на то, что первое выступление (доклад П.А. Лучина) содержит в полном варианте 23572 символов. Из них 9627 символов в Стенографическом отчете, представленном ответчиками в суд, отсутствуют, т.е. удалено 40 % общего объема текста, а именно вторая половина доклада.

По мнению истицы, данное купирование текста не является случайным, а направлено на то, чтобы искусственно создать у суда представление об отсутствии нарушений регламента в части времени, отпущенного участникам на задавание вопросов и высказывание ими собственной позиции и, в конечном счете, имеет целью создать видимость законности публичных слушаний.
Второе выступление (доклад Ф.В. Никандрова) под надуманным предлогом полностью не застенографировано, в то время как аудиозапись, представленная ответчиками в суд, и от исследования которой суд уклонился, содержит четкую речь докладчика.

При этом выступление Ф.В. Никандрова заняло 54 минуты, что практически вдвое превысило время, отведенное по регламенту (30 минут), и тем самым уменьшило общее время, отпущенное организаторами публичных слушаний его участникам для задавания вопросов и высказывания своей позиции по предмету обсуждения.

Третье выступление (доклад В.Д. Аврутина), отраженное в Стенографическом отчете, предоставленном в суд Администрацией Красногвардейского района, изобилует разночтениями с аудиозаписью, содержащейся на диске, предоставленном ответчиками в суд. Разночтения состоят в том, что текст в стенограмме истицы, восстановленный с обеих аудиозаписей, представляет собой живую речь. Стенограмма, представленная в суд ответчиками, содержит текст в описательной форме, не от первого лица. Большинство абзацев поменяны местами, причем значительно – из начала в конец речи, что искажает сначала контекст сообщения и, как следствие, смысл. Стенограмма ответчиков изобилует утверждениями официального характера, в действительности не произносившимися Аврутиным Д.Л.

Так, на стр. 19-20 Стенографического отчета приводятся слова якобы сказанные Д.В. Аврутиным: «Выполненная нами работа является «технической». Она отвечает на «простой» вопрос: будет ли виден оцениваемый объект на фоне охраняемых панорам и если «да», то насколько и как именно его будет видеть человек? Вопросы оценки допустимости влияния объекта на охраняемые панорамы (с правовой, эстетической, историко-градостроительной и т. п. точек зрения) носят не технический, а «качественный» характер, отражающий субъективное мнение выполнявших ее экспертов. Поэтому, в отличие от оценки видимости объекта, выводы экспертов об оценке его влияния не могут считаться «неоспоримыми». Они могут и должны содержательно обсуждаться как на публичных слушаниях, так и на заседаниях Комиссии по землепользованию и застройке и, в случае необходимости, на Градостроительном совете. Но при этом, каков бы не был ответ на эти вопросы, в любом случае в основе должна лежать максимально объективная оценка видимости объекта, которая, как мы считаем, выполнена ООО «ИТР». В действительности, согласно аудиозаписям, В.Д. Аврутин этих слов на публичных слушаниях не говорил.

В решении суда указывается, что «признание публичных слушаний не состоявшимися приведет к нарушению прав других граждан, принявших участие в общественных обсуждения и выразивших свое мнение по вопросу предоставления разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства».

Данный вывод суда противоречит ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а также ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Кроме того, в случае удовлетворения исковых требований Андроновой О.О., которая просила суд, в том числе, обязать ответчиков провести повторные публичные слушания, права и интересы «сторонников» принятия решения о превышении высотного регламента нарушены не были бы, поскольку указанные лица имели бы возможность повторно выразить свое мнение в рамках публичных слушаний, которые были бы проведены уже без нарушений действующего законодательства.

Кроме того, указанный вывод суда не соответствует обстоятельствам дела. Так, из показаний участника слушаний депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, члена городской Комиссии по землепользованию и застройке Малкова С.А. (Т.2, л.д.141) следует, что большинство аудитории было против выдачи разрешений на превышение высотного регламента. Данное обстоятельство полностью подтверждается аудиозаписью, предоставленной ответчиками, и Протоколом по результатам слушаний, из которого следует, что 1211 голосов подано «против» выдачи разрешения, и только 484 «за», причем и ФИО этих граждан приведены со значительными нарушениями – с явными нарушениями норм русского языка – как то Дзанаювой имохина Барангова, Ивангова Литвтвнова Смирновой Чернышовой Печниковой Голышкой Тичной или Боганьов Джичоная Сатюровой (лист 46 Протокола, Т.1, л.д.191).

В остальной части вышеназванный Протокол является недостоверным доказательством, поскольку, как следует из данного документа (Т. 1, л.д.144-207), вопреки требованиям п. 3 ст. 7 Закона СПб № 400-61 заявления сторонников строительства «Охта-центра» собирались не в течение четырех дней после проведения публичных слушаний, а заранее и в три этапа – 11.06.2009 г., 23.07.2009 г. и в августе 2009 года. При этом, подавляющее большинство заявителей вообще не участвовало в публичных слушаниях, в то время как п. 3 ст. 7 названного Закона однозначно и недвусмысленно говорит, что именно участники публичного слушания вправе не позднее четырех дней после проведения обсуждения документации представить в письменном виде свои аргументированные предложения и обоснованные замечания для включения в протокол. 29666 человек точно все не были участниками публичных слушаний в зале 01 сентября 2009 г., поэтому с точки зрения Закона СПб № 400-61 какие-либо их заявления, подписи и замечания применительно к установленной Законом процедуре не имеют никакого юридического значения, поэтому ссылка на них в протоколе является незаконной и необоснованной. Следовательно, данные замечания не могут быть признаны легитимными. Таким образом, соотношение официально поданных замечаний по поводу публичных слушаний (1211 замечаний против 484) однозначно свидетельствует о настроении большинства участников слушаний и однозначно указывает на надуманный характер вывода, сделанного судом при вынесении решения.

В решении суда указывается, что «доводы истца о том, что представленная на экспозиции трехмерная модель выполнена ООО «ИТР» с нарушением действующего законодательства, в связи с чем невозможно было оценить правильность ее выполнения, не могут служить основанием для признания публичных слушаний не состоявшимися, поскольку обязанность представлять на экспозиции трехмерную модель планируемого объекта строительства действующим законодательством не предусмотрена, и, как пояснил в судебном заседании представитель ОДЦ «Охта-Центр», данная модель была представлена на экспозиции с целью облегчения восприятия гражданами планируемого объекта строительства» (л.9 Решения).

Данный вывод суда противоречит ч. 2 ст. 3 Закона № 400-61, по смыслу которой информирование населения о возможном или предстоящем предоставлении земельных участков для строительства производится в целях обеспечения прав граждан на достоверную информацию о состоянии окружающей среды.

Согласно Заявления о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, капитального строительства», поданного в Комиссию по землепользованию и застройке СПб от ОАО ОДЦ Охта-центр от 07.08.09. за № 57174, трехмерная модель была составной частью документации, выносимой заинтересованным лицом на публичные слушания. При этом она презентовалась как документ, позволяющий провести оценку влияния запрашиваемых отклонений от высотного регламента на формирование композиционно-средовых характеристик городской среды».

Эта же модель была передана в составе документации на получение разрешения на отклонение члену КЗиЗ СПб Малкову С.А., депутату ЗАКС СПб, о чем он подтвердил в качестве свидетеля в судебном заседании (т.2, л.д. 141).

Доклад о «трехмерной модели» был составной частью публичных слушаний. В выступлении главного архитектора проекта ОДЦ Ф.В. Никандрова в обосновании заявки на отклонение про так называемую «трехмерную модель» было объявлено, что при ее создании использовался «чёткий математический метод».

Именно на этой так называемой «трехмерной модели» в дальнейшем при принятии окончательного решения основывала свое мнение губернатор Санкт-Петербурга В.И. Матвиенко. Так, на пресс-конференции 15 октября 2009 года она сказала: "Минусом проекта является возможность нарушения небесной линии - воздушных панорам. Нас это беспокоило, поэтому на комиссии по землепользованию и застройке было представлено несколько серьезных работ, компьютерных моделей, где рассматривалось визуальное влияние на исторические панорамы. У меня нет оснований не доверять специалистам: ни с Дворцовой, ни со стрелки Васильевского острова, ни с Невского эта доминанта не будет видна».

В судебном заседании после того, как было установлено, что так называемая «трехмерная модель» разрабатывалась без методики, без учета ГОСТов и руководящих документов РФ, без оценки входных данных, без соответствующих лицензий Федерального агентства геодезии и картографии на осуществление соответствующих видов деятельности у ее разработчиков, представитель ОАО ОДЦ «Охта» заявил, что оспариваемая модель в действительности не является базовой и представляет собой лишь «художественное произведение», которое бессмысленно обсуждать с точки зрения каких-либо нормативных документов. Аналогичную точку зрения изложил в судебном заседании и представитель третьего лица – ООО «ИТР», которому было поручено разработка данной модели.

Таким образом, заинтересованное лицо ввело в заблуждение членов районной и городской комиссий по землепользованию и застройке, участников публичных слушаний и губернатора Санкт-Петербурга, предоставив им недостоверную информацию о так называемой «трехмерной модели». Предоставление ненадлежащей «трехмерной модели» местности Санкт-Петербурга не позволило участникам слушаний объективно сформировать свое мнение относительно возможного влияния запрашиваемых отклонений на формирование композиционно-средовых характеристик городской среды. Отсутствие на экспозиции и в предоставленной на обсуждение документации информации о потенциальном влиянии здания с отклонениями от высотного регламента на архитектурную ценность и туристическую привлекательность Санкт-Петербурга также является уклонением от предоставления предусмотренной законом информации.

В Обжалуемом решении указывается, что «доводы Андроновой О.О. в части того, что строительство «небоскреба» нарушит ее социальные гарантии, снизится архитектурная ценность и туристическая привлекательность Санкт-Петербурга, носят предположительный характер и не могут служить основанием для признания публичных слушаний не состоявшимися».

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется не только путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, но и путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Следовательно, даже предположительный характер нарушения прав истицы является объектом правовой защиты.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст.ст. 34, 35, 38, 362, 363, 364 ГПК РФ,

ПРОШУ:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу № 2-4104/09 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.


Приложения:
1) Копии настоящей Жалобы по числу лиц, участвующих в деле (5 экз.);
2) Документ, подтверждающий уплату государственной пошлины.


«26» ноября 2009г. Андронова О.О.