Спасипитер. Спасем Санкт-Петербург от варваров!

SpasiPiter.ru

Спасем Санкт-Петербург от варваров!

"Господа офицеры, попрошу вас учесть
Кто сберег свои нервы - тот не спас свою честь"

"Трусость - самый страшный порок". М.А. Булгаков

Suum cuique

Кто там рожден, чтобы вымысел Поэта сделать былью?

Не мечите бисер перед свиньями – да не попрут его ногами
(Margaritas ante porcos )
Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 6)

СУДЫ

Переход к материалам дела

В ПРЕЗИДИУМ ГОРОДСКОГО СУДА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

Дело 2-302/2010

Истец: Николаев Алексей Юрьевич
Ответчик: Администрация Красногвардейского района Санкт-Петербурга, 195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50
Ответчик: Комиссия по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, 191023, Санкт-Петербург, пл. Ломоносова, 2
Ответчик: Комиссия по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга 195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50
Ответчик: ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта» 190000, Санкт-Петербург, Галерная, д.5 лит.А
Ответчик: РУВД Красногвардейского района Санкт-Петербурга 195176, Санкт-Петербург, Краснодонская ул., 14
НАДЗОРНАЯ ЖАЛОБА
на определение Санкт-Петербургского городского суда по делу №2-302/10
"17" февраля 2010 года Красногвардейским районным судом города Санкт-Петербурга (председательствующий судья – Бакуменко Т.Н.) было вынесено Решение по гражданскому делу по Исковому заявлению Николаева Алексея Юрьевича к Администрации Красногвардейского района г. Санкт-Петербурга, Комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района, ОАО ОДЦ «Охта» о признании публичных слушаний несостоявшимися, повторном проведении публичных слушаний (далее по тексту – Решение).
Указанным Решением Красногвардейский районный суд отказал Истцу в удовлетворении исковых требований, при этом в обоснование принятого Решения Суд указал, что:
1. Нарушения общественного порядка при проведении публичных слушаний носили единичный характер, не являлись массовыми и не привели к срыву слушаний;
2. Истец не представил доказательств нарушения его права на выступление в связи с нарушениями общественного порядка;
3. Суд доверяет предоставленному Ответчиками стенографическому отчету, в то время как заключения специалиста, предоставленные Истцом, не принимается во внимание ввиду того, что они даны по заявлению Андроновой О.О., не являющейся стороной по гражданскому делу;
4. Несоответствие зала, выбранного для проведения публичных слушаний, санитарным нормам и правилам ничем не подтверждается;
5. Истец имел право на подачу своего заявления в письменном виде, как в президиум, так и в Администрацию Красногвардейского района;
6. Доводы Истца о проведении публичных слушаний ненадлежащим лицом и в ненадлежащем месте не нашли своего подтверждения, поскольку списочный состав районных комиссий утверждается решением Комиссии, а ст. 7 Закона Санкт-Петербурга «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информировании населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» указывает лишь на возможность их проведения в месте осуществления строительства;
7. Ни Закон Санкт-Петербурга от 30.12.2003г. № 778-116 «Об основах регулирования градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», ни Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 16.05.2006г. № 560 «Об утверждении Правил реализации генерального Плана Санкт-Петербурга» не признаны недействующими ни на момент возникновения спорных правоотношений, ни на день рассмотрения дела судом;
8. Требований к наличию регламента действующим законодательством не предусмотрено;
9. Заключение о результатах публичных слушаний по вопросу предоставления разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства подписано лицами, которые при проведении публичных слушаний действовали как представители Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района, что соответствует ч. 4 ст. 14 Закона Санкт-Петербурга «Об основах регулирования градостроительной деятельности» от 17.12.2003г. № 778-116, Положению «О порядке взаимодействия исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга при организации и проведении публичных слушаний и информировании населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», утвержденному постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 15.05.2007г. № 491.
10. Представители МО «Малая Охта» принимали участие в проведении публичных слушаний.
Посчитав данное решение суда незаконным и необоснованным, Истец обратилась в судебную коллегию по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда с кассационной жалобой (далее – Кассационная жалоба). Рассмотрев в судебном заседании Кассационную жалобу, Санкт-Петербургский городской суд вынес Определение об оставлении решения Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17.02.2010 года без изменения, поданную кассационную жалобу без удовлетворения (далее – Определение, Обжалуемое определение).
Истец считает данное Определение суда незаконным и необоснованным в связи с тем, что при его принятии Санкт-Петербургский городской суд допустил существенные нарушения действующего законодательства, в результате чего были нарушены права Истца.
Истец полагает, что Определение подлежит отмене по следующим основаниям:
1. Санкт-Петербургский районный суд установил, что «Суд проверил все доводы Николаева А.Ю., заявленные в обоснование иска, имеющие значения для разрешения спора, и не установил нарушений законодательства при проведении публичных слушаний, состоявшихся 01.09.2009 года, которые позволяли бы полагать публичные слушания не состоявшимися».
В то же время наличие при проведении публичных слушаний противоправных действий группы лиц, которые подлежат квалификации в соответствии с составами ст.ст. 213, 116, 130 УК РФ подтверждается видеозаписью, предоставленной Истцом и просмотренной в судебном заседании Суда первой инстанции, свидетельскими показаниями в суде, заключениями специалистов, приобщенных судьей к материалам дела, и признаны самими ответчиками.
В связи с этим вызывает недоумение вывод Санкт-Петербургского городского суда, солидарного с Судом первой инстанции, об отсутствии нарушений законодательства при проведении публичных слушаний. Что еще, как не совершенное преступление, предусмотренное Уголовным Кодексом РФ, должно указать на необходимость прекращения той или иной процедуры? Если совершение преступления не является достаточным основанием для прекращения слушаний, то, логично предположить: ничто не сможет таковым являться. Ведь самые серьезные санкции, которые позволительно применять в демократическом государстве, коим предполагается РФ, установлены именно за совершение действий, имевших место на публичных слушаниях 01.09.2009 года.
Следовательно, делая вывод о том, что преступления, предусмотренные УК РФ, не позволили считать слушания не состоявшимися, Суд вступает в противоречие с Конституцией РФ, которая ставит во главу угла права и свободы человека и гражданина, в том числе право на свободу и личную неприкосновенность.
Допустив правомерность проведения публичных слушаний в атмосфере насилия, при наличии в процессе их проведения действий, квалифицируемых в соответствии со статьями УК РФ, Суд, по сути, лишает участников слушаний права на личную неприкосновенность, нарушая конституционный принцип.
Истец полагает, что такой вывод Суда неприемлем и представляет собой существенное нарушение законов РФ.
2. П.1 ст. 362 ГПК РФ определяет основания для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке. Такими основания являются:
1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;
2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;
3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;
4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
В соответствии с п.1 ст. 347 ГПК РФ, суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в кассационных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства, если признает, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции, подтверждает указанные в обжалованном решении суда факты и правоотношения или устанавливает новые факты и правоотношения.
Приведенные нормы позволяют однозначно констатировать, что законодатель допускает и даже вменяет в обязанность суду в случае необходимости производить при рассмотрении дела в кассационной инстанции повторную самостоятельную оценку материалов дела и доказательств, приложенных к делу.
В то же время, при рассмотрении Кассационной жалобы Санкт-Петербургский городской суд произвольно сложил с себя полномочия по оценке доказательств, имеющихся в деле, несмотря на то, что Истец призывал к этому в Кассационной жалобе.
Истец полагает такие действия Суда нарушающими в существенной степени п.1 ст. 347 ГПК РФ, умаляющими роль Суда в гражданском процессе, ввиду того, что устранение от исследования материалов дела привело в итоге к выступлению Суда в роли передаточного звена между районным судом и Президиумом Санкт-Петербургского городского суда без какой-либо самостоятельной функции и субъективного мнения.
Кроме того, данные действия Суда, отраженные в Определении, нарушают право Истца на судебную защиту его законных прав в том суде, которому подсудно рассмотрение дела.
Изложенные обстоятельства позволяют констатировать существенное нарушение судом при вынесении Определения норм действующего законодательства, повлекшее за собой нарушение и ущемление прав Истца.

2. Суд посчитал, что лица, подписавшие заключение о результатах публичных слушаний по вопросу предоставления разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, подписано председателем – глава Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга Щербакова М.Д, заместитель председателя Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга - первый заместитель главы Администрации Красногвардейского района СПб Попов Д.А. при проведении публичных слушаний действовали, не как представители Администрации Красногвардейского района СПб, а как представители Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района СПб, являющейся структурным подразделением Комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, что соответствует положениям ч.4 ст. 14 Закона Санкт-Петербурга «Об основах регулирования градостроительной деятельности» от 17.12.2003 года № 778-116, Положению «О порядке взаимодействия исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга при организации и проведении публичных слушаний и информировании населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», утвержденному Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 15.05.2007 года № 491.
В то же время Суд кассационной инстанции, так же как и Суд первой инстанции, проигнорировал указание Кассационной жалобы на содержание п.4 ст. 14 Закона Санкт-Петербурга «Об основах регулирования градостроительной деятельности» от 17.12.2003 года № 778-116, в соответствии с которым:
«Комиссия включает пятнадцать членов с правом решающим голосом. В число членов Комиссии с правом решающего голоса включаются пять депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, направляемых для участия в работе Комиссии в соответствии с решением Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.
В состав Комиссии включаются руководители или заместители руководителей исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга, деятельность которых связана с решением вопросов градостроительства и архитектуры, капитального строительства и реконструкции объектов недвижимости, городского хозяйства, благоустройства, землепользования, природопользования и охраны окружающей среды».
Таким образом, наличие в составе Комиссии двух руководителей органа исполнительной власти не делает необязательным включение в ее состав пяти депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, направляемых для участия в работе Комиссии в соответствии с решением Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.
Дублируя мнения районного суда, в котором учитывалась только часть реально существующей нормы, Санкт-Петербургский городской суд заставляет сомневаться в степени исследованности им материалов дела.
3. Суд указал, что «Разрешая исковые требования, суд также обоснованно признал несостоятельными доводы истца о том, что организаторами слушаний был выбран не подходящий зал, о несоответствии зала санитарным нормам и правилам для проведения публичных слушаний.
В силу п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом».
В обоснование указанного довода, Истец предоставил план помещения, в котором проходили общественные слушания, который был признан Ответчиками и приобщен Судом к материалам дела. Указанный план наглядно демонстрирует, что площадь зала – чуть более 300 м. кв. Данный факт также Ответчиками не отрицался. В ходатайстве о приобщении плана здания Истец указывал на наличие в документе «Строительные нормы и правила СНиП 31-06-2009 "Общественные здания и сооружения" п. 4.41, который предъявляет конкретные требования к залам, где проводятся массовые мероприятия. В соответствии с указанной нормой, при площади зала в 300 м.кв., на мероприятии могли присутствовать не более 300 человек, ввиду того, что на каждого человека приведенные СНиП отводят не менее, чем 1 м. кв. В то же время, указанное количество было вдвое превышено 0.09.2009 года – в зале, как показали Ответчики (том 2, л.д.16 и 21), находилось не менее 600 человек.
Учитывая презумпцию знания Судом законодательства РФ, Истец полагает, что неприменение Судом действующих Строительных норм и правил СНиП 31-06-2009 "Общественные здания и сооружения" к рассматриваемой ситуации является следствием неправильного применения норм материального права, а вывод Суда о том, что Истцом в нарушение п.1 ст.56 ГПК РФ не были представлены доказательства приведенных доводов, не основан на материалах дела.
4. Суд, как первой, так и кассационной инстанции, проигнорировал позицию Истца касательно места проведения слушаний, изложенную изначально в судебном заседании в Красногвардейском районном суде, а позже в Кассационной жалобе.
В то же время Истец полагает, что Судом в данном случае было допущено неправильное применение норм материального права, а именно, неверная трактовка ст.7 Закона Санкт-Петербурга «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге».
Суд посчитал, что диспозитивный характер приведенной нормы допускает проведение публичных слушаний в любом подходящем здании, ограничиваясь лишь констатацией факта, что «как правило» указанные слушания проводят в общественных зданиях, находящихся на территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации, или в общественных зданиях, ближайших к указанной территории.
Указанная трактовка нормы Судом позволяет заключить, что единственной целью включения данной нормы в нормативно-правовой акт являлось расширение кругозора заинтересованных лиц, а не создание какой-либо определенной процедуры.
Указанная трактовка противоречит основам государственного регулирования общественных отношений, в частности в области проведения публичных слушаний.
Законодательство, в принципе, не содержит иного характера правовой нормы, нежели диспозитивная и императивная, любая норма соответствует одному из этих определений. В данной ситуации, если рассматривать норму, как диспозитивную, то следует заключить, что она создает определенное количество диспозиций - вариантов поведения субъектов права, имеющего юридически значимый характер. Примечательно, что диспозитивная норма, несмотря на известную долю предлагаемой свободы, все же не является «пустой», ввиду того, что создает определенные границы дозволенного поведения.
Если считать ст. 7 Закона Санкт-Петербурга «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» диспозитивной нормой, то в ее фабуле обнаруживаются две диспозиции: обязанность проводить публичные слушания в общественных зданиях, находящихся на территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации, или же, в случае, если проведение в указанных зданиях невозможно по причине, попросту, их отсутствия на указанной территории, опять же, обязанность проводить публичные слушания в общественных зданиях, ближайших к территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации.
Таким образом, элементарный анализ приведенной нормы, позволяет заключить, что она и вовсе не является диспозитивной, а содержит прямое указание на необходимое поведение. А, содержащаяся на первый взгляд в ст. 7 диспозиция, в действительности таковой не является, представляя собой последовательность действий в разных ситуациях – при наличии либо при отсутствии на территории, в отношении которой осуществлена разработка (подготовка) документации зданий определенного типа.
Судом первой инстанции в данном случае было допущено неверное толкование законодательства. Поддерживая данную позицию Суда первой инстанции, Санкт-Петербургский городской суд, следовательно, тоже допускает неверное толкование.
5. Суд указал, что районным «судом правомерно принято во внимание, что представители МО МО Малая Охта принимали участие в проведении публичных слушаний, что подтверждается подписью Главы МО МО Малая Охта Монахова Д.И.».
В то же время, в соответствии со ст. 130 Конституции РФ:
1. Местное самоуправление в РФ обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью.
2. Местное самоуправление осуществляется гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления.
В соответствии с ч. 1 ст. 131, ст. 133 Конституции РФ:
1. Местное самоуправление осуществляется в городских, сельских поселениях и на других территориях с учетом исторических и иных местных традиций. Структура органов местного самоуправления определяется населением самостоятельно.
Местное самоуправление в РФ гарантируется правом на судебную защиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти, запретом на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией РФ и федеральными законами.
Согласно ч. 3, 4, ст. 40 Гр.К.РФ: Порядок организации и проведения публичных слушаний определяется уставом муниципального образования и (или) нормативными правовыми актами представительного органа муниципального образования с учетом положений настоящей статьи.
В соответствии с ч.ч. 2,3 ст. 39 Гр.К.РФ:
2. Вопрос о предоставлении разрешения на условно разрешенный вид использования подлежит обсуждению на публичных слушаниях. Порядок организации и проведения публичных слушаний определяется уставом муниципального образования и (или) нормативными правовыми актами представительного органа муниципального образования с учетом положений настоящей статьи.
3. В целях соблюдения права человека на благоприятные условия жизнедеятельности, прав и законных интересов правообладателей земельных участков и объектов капитального строительства публичные слушания по вопросу предоставления разрешения на условно разрешенный вид использования проводятся с участием граждан, проживающих в пределах территориальной зоны, в границах которой расположен земельный участок или объект капитального строительства, применительно к которым запрашивается разрешение. В случае, если условно разрешенный вид использования земельного участка или объекта капитального строительства может оказать негативное воздействие на окружающую среду, публичные слушания проводятся с участием правообладателей земельных участков и объектов капитального строительства, подверженных риску такого негативного воздействия.
Из приведённых норм следует, что федеральное законодательство относит вопрос проведения публичных слушаний по предмету отклонения от предельных параметров разрешённого строительства к числу вопросов местного значения и к полномочиям органов местного самоуправления. Очевидно, что если законодатель наделяет муниципальные образования полномочиями по организации и проведению публичных слушании, указание Суда на то, что «представители МО МО Малая Охта принимали участие в проведении публичных слушаний», ни в коей мере не оправдывает имеющиеся нарушения, поскольку понятия «организация и проведение» и понятие «участие» содержат в себе совершенно различную степень влияния на процесс и ответственности за него.
6. Санкт-Петербургский городской суд согласился с выводом Красногвардейского районного суда о том, что «требований к регламенту проведения публичных слушаний законодательство не содержит, регламент был разработан с целью удобства работы по обсуждению документации и для поддержания порядка при проведении общественного обсуждения».
Несмотря на то, что действующее законодательство не предъявляет каких-либо требований к регламенту проведения публичных слушаний, порядок их проведения напрямую связан с нормами, закрепленными в ч. 1 ст. 3 и ч. 3 ст. 7 Закона Санкт-Петербурга от 20 июля 2006 года №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» №400-61 от 20 июля 2006 года (далее по тексту – «Закон №400-61»), ч. 4 ст. 40 Градостроительного кодекса РФ. Согласно названным статьям публичные слушания являются обязательной процедурой при решении вопроса о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства и проводятся в целях учета интересов физических и юридических лиц при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности.
Содержание процедуры публичных слушаний подробно отражено в ст.ст. 6-8 Закона №400-61. Суть публичных слушаний заключается именно в обсуждении документации (материалов, представленных для обсуждения), то есть публичные слушания не должны в принципе ограничиваться выступлениями организаторов их проведения и лиц, высказывающихся исключительно за принятие положительного решения по результатам слушаний. Лицам, которые придерживаются мнения о невозможности предоставления разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, то есть «специальных разрешений» не только должна быть предоставлена возможность задать вопросы организаторам публичных слушаний и приглашенным ими докладчикам, но и возможность публично высказать свое мнение, то есть довести его до сведения других участников слушаний с тем, чтобы мнение других участников могло сформироваться с учетом вновь полученной информации (именно такую процедуру можно назвать «обсуждением», а не просто «информированием»).
Таким образом, обусловленное ограничениями по времени, некомфортной психологической обстановкой и т.п., нарушение прав участников публичных слушаний задавать вопросы организаторам и в присутствии других участников получать на них мотивированные и обоснованные ответы, получать в комплекте документации, направляемой на публичные слушания, полную и достоверную информацию по предмету публичных слушаний, публично в ходе самих слушаний доводить свое мнение до организаторов проведения слушаний и до других участников, влечет за собой признание публичных слушаний несостоявшимися и требует их повторного проведения. Например, нельзя признать проведенными без нарушения закона и «состоявшимися» публичные слушания, в ходе которых было нарушено право хотя бы одного участника на получение публичного ответа на свой вопрос, даже если мнение этого участника находится в меньшинстве, поскольку ответ на такой вопрос мог содержать информацию, которая сформировала или даже изменила бы на противоположное мнение других участников.
В Обжалуемом определении Суд указал, что Регламент был разработан с целью поддержания порядка при проведении общественного обсуждения. Однако, основной целью такого Регламента является достижение основной задачи проведения публичных слушаний – получение объективных сведений о волеизъявлении лиц, права и интересы которых могут быть затронуты потенциальным решением: регламент проведения публичных слушаний, хотя он и не регламентируется действующим законодательством, должен быть проработан таким образом, чтобы с учетом особенностей того или иного вопроса, выносимого на публичные слушания, соблюсти в полном объеме права всех без исключения участников публичных слушаний на участие в обсуждении представленной документации.
Иными словами, в данном случае, нельзя рассматривать Регламент в узком смысле – то есть, как не установленный законодательно, а, следовательно, не обязательный документ, как это сделал Суд. Регламент, нарушение которого неприемлемо, является обязательной организационной работой наравне с арендой помещения, информированием о времени и месте проведения слушаний и прочим. Регламент в широком смысле, в котором его понимает Истец, представляет собой гарантию соблюдения основной задачи публичных слушаний – продуктивного диалог между участниками слушаний и заинтересованным лицом, т.е. информирование, заслушивание мнений и ответы на вопросы.
В любом случае, независимо от оценки значимости Регламента Судом (пусть даже в узком смысле, как необязательного и не предусмотренного законодательно документа), его значение очевидно из предоставленного стороной Ответчика Заключения о результатах проведения публичных слушаний по вопросу предоставления разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, где на 88 странице прямо указано, что вывод Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района о том, что следует «Публичные слушания по вопросу предоставления разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, на земельном участке по адресу: Красногвардейская пл., д.2, лит.К, кад.№78:11:6001А:34 признать состоявшимися», основан в первую очередь на том, что «… регламент публичных слушаний был выдержан без срывов и нарушений».
В такой ситуации говорить о незначительности и несущественности нарушения Регламента неверно хотя бы ввиду того, что в материалах дела находится прямое доказательство, что на основании, в том числе, информации о соблюдении этого самого Регламента принято решение о предоставлении рекомендаций в государственный орган.
7. Поскольку действующее законодательство не содержит каких-либо четко определенных оснований, позволяющих заключить, что публичные слушания не состоялись, прекратить их или продолжать – это решение зависит исключительно от организаторов, которые, очевидно, заинтересованы в том, чтобы слушания любой ценой были признаны состоявшимися. Как достоверно известно на настоящий момент, наличие при проведении слушаний действий, квалифицируемых, как составы преступлений, определенные ст.ст 213,116, 130 УК РФ, не послужило для организаторов достаточным основанием для прекращения слушаний. В такой ситуации (при учете того, что правомерность проведения слушаний в такой атмосфере Истцом и оспаривается), сложно вообще представить, что должно было произойти, чтобы организаторы слушаний (Ответчики по настоящему гражданскому делу) пошли наперекор своим коммерческим и личным интересам, подумали о гражданах-участниках слушаний, их безопасности, степени информированности, возможности высказать свое мнение, получить ответы на вопросы и признали слушанья несостоявшимися.
8. Истец в Кассационной жалобе призывал Суд обратить внимание на данные свидетелями показания, которые подтверждают факт нарушения прав Истца на информирование и выступление. Однако Суд посчитал, что оценкой свидетельских показаний может заниматься только суд первой инстанции.
При этом п.1 ст. 347 ГПК РФ обязывает Суд кассационной инстанции оценить имеющиеся в деле доказательства (а свидетельские показания также являются доказательствами), тем более что в данной ситуации безосновательность устранения суда первой инстанции от такой оценки аргументировано была показана Истцом в Кассационной жалобе.
В показаниях свидетелей содержится следующая информация:
Свидетель Сизова В.Н.: «в зале были очень громко включены динамики, что-то сказать было невозможно, было слишком шумно»; «я не могла сосредоточиться и задать вопросы, или выступить. Так же журналист Семенов А.А. не мог задать какие-то вопросы, ввиду шума, драк» (т.3, л.д.28);
Свидетель Семенов А.А.: «В соответствии с порядком проведения слушаний на слушаниях можно высказать свое мнение, выступить, однако 01.09.2009 года это сделать было не возможно, так как атмосфера препятствовала выступлению. Возле микрофонов была давка, было не подойти. Я видел истца на слушаньях, но я не знал, как его зовут» (т.3, л.д. 30); на вопрос представителя Администрации Красногвардейского района, была ли возможность выступить: «если неизвестные молодые люди не препятствовали этому» (т.3, л.д. 31);
Свидетель Карпов А.С.: «Истца я видел на публичных слушаниях, которые были проведены 01.09.2009г. Мне известно, что права истца были нарушены, так как истцу не предоставили возможность выступить при проведении публичных слушаний, время выступления было ограничено, было не понятно кому предоставляется слово», «Когда я стоял в очередь к микрофону, впереди меня стояли два молодых человека, которые препятствовали в том, чтобы пройти к микрофону. Сзади меня в том же проходе в очередь к микрофону стоял истец, когда за моей спиной происходили потасовки я оборачивался и видел истца» (т.3, л.д. 34), «когда я выступил, публичные слушания были объявлены закрытыми, сзади меня стояла в очередь к микрофону еще человек 15, однако выступить они так и не смогли», «Мне было трудно выступать у микрофона. Когда нас только запустили в зал перед началом проведения публичных слушании, в зале очень громко по экрану рекламировали какой-то фильм, более того в зале было ужасно тесно, душно, постоянно были какие-то потасовки, было сложно сосредоточиться из-за шума, также перед входом в зал, у нас забрали воду, Выступления президиума были не по теме, а по другим вопросам» (т.3, л.д.35), «чтобы удержать свое место (у микрофона), я должен был пинаться» (т.3, л.д.36),
Свидетель Дряхлова Е.Г.: «Я видела, что истец стоял с Андроновой», «Я знаю, что истец пытался выступить, он стоял справа от микрофона, а я слева, но выступить истец так и не смог, так как не был допущен до микрофона, сзади нас толкали сотрудники в гражданской форме, они выталкивали людей из зала. Зал был переполненный, было много народа и было очень шумно, что не возможно было сосредоточиться. Когда я уперлась в спину двух молодых людей в гражданской форме, я обернулась назад и увидела, как истца отсекали от микрофона» (т.3, л.д.37), «Истец стоял в проходе и ждал в очереди к микрофону» (т.3, л.д. 38);
Свидетель Малышева Е.Г.: «Истца я знаю, так как очень хорошо знакома с его супругой Андроновой Ольгой Олеговной», «Обстановка в зале была нервозной, тревожной. Выступить было очень тяжело, лично я не могла подойти к микрофону и выступить, мне не дали задать вопросы, те люди, которые стояли в штатском, и ведущий - Галахов. Я находилась в правом проходе, а истец в левом, в проходе постоянно толкались, происходили потасовки, истец так же не смог подойти к микрофону и выступить» (т.3, л.д.39);
Свидетель Красавина Т.В.: «Истца на публичных слушаниях я видела, он стоял с моей знакомой Андроновой О.О. Он стоял в левом проходе от двери президиума, я сидела в центре. Истец попадал в эпицентр избиений» (т.3, л.д. 40), на вопрос представителя Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт – Петербурга, чем были нарушена права Истца: «тем, то что истец не имел возможности выступить. Более того, в зале были постоянно потасовки, было душно, очень шумно» (т.3, л.д. 41).
Таким образом, свидетельские показания, зафиксированные в протоколе судебного заседания 16.02.2010 года, позволяют однозначно установить следующие факты:
• Атмосфера в зале делала выступление или получение какой-либо информации невозможным, давление акустических систем было настолько мощным, что сосредоточиться на чем-либо было весьма затруднительно. Ввиду того, что свидетели находились в одном зале с Истцом, очевидно, что аналогичные неудобства претерпевал и он;
• Истец предпринимал попытки пробраться к микрофону единственным возможным способом – стоял в очереди (данное обстоятельство не оспаривается Ответчиком (т.3 л.д.49). В то же время стенограмма, составленная Ответчиком по аудиозаписи публичных слушаний, не содержит выступлений Истца. Следовательно, факт предприятия Истцом единственно возможной попытки реализовать свое право, подтвержденный свидетелями и не оспариваемый Ответчиком, не привел ни к какому результату. Ввиду того, что, в данном случае, изъявление участником публичных слушаний желания выступить, вступить в диалог с организаторами и с другими участниками слушаний, корреспондирует организаторам обязанность по предоставлению ему слова, доступа к микрофону и, в случае, если выступление будет содержать вопрос – ответа на него, реализация Истцом своего желания выступить (которая, как установлено, имела место – человек предпринял попытку подойти к микрофону путем занятия очереди) обязала организаторов (Ответчиков по данному делу) предоставить ему слово. Однако организаторами слушаний эта обязанность не была выполнена, свидетельством чего является отсутствие выступления Истца в предоставленной Ответчиками стенограмме;
• Истец непосредственно находился в эпицентре нарушений общественного порядка группой лиц в гражданской одежде, его личности угрожала опасность применения физической силы, выведения из зала;
• Подход к микрофону был возможен только тем лицам, которых допускали некие «молодые люди в гражданской одежде», остальных они отстраняли путем применения физической силы, оскорблениями и тому подобным.
Все вышеперечисленное явствует из приведенных свидетельских показаний, то есть свидетелями описаны конкретные обстоятельства нарушения прав Истца («Я находилась в правом проходе, а истец в левом, в проходе постоянно толкались, происходили потасовки, истец так же не смог подойти к микрофону и выступить», «я обернулась назад и увидела, как истца отсекали от микрофона», свидетель Карпов А.С, указал, что Истец, стоявший в очереди за ним не успел выступить в связи с объявлением публичных слушаний закрытыми).
Таким образом, изложенный в Определении вывод Суда не основан на материалах дела, что является существенным нарушением действующего законодательства.
Кроме того, необходимо отметить, что свидетельские показания, данные в судебном заседании Суда первой инстанции, позволяют заключить, что правонарушения при проведении публичных слушаний инициировались группой лиц, которых руководитель Частного охранного предприятия (ЧОП) «Секьюрикоп-охрана» Бабенко Владимир Николаевич опознал, как сотрудников этого ЧОП. В то же время, представитель ОАО «ОДЦ «Охта» в судебном заседании указал, что ЧОП было нанято ими.
В ст. 7 ФЗ «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» № 2487-I от 11.03.1992 указано, что частным охранным предприятиям (ЧОП) запрещается: совершать действия, посягающие на права граждан; ставящие под угрозу жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущество граждан; нарушающие гарантии неприкосновенности личности. В ст. 2 ФЗ № 2487-1 указано, что правовую основу охранной деятельности составляет Конституция РФ. Ее статьями 21, п. 1 ст. 22, п. 1 ст. 23 как законом прямого и непосредственного действия запрещено умаление человеческого достоинства, насилие, жестокое обращение, произвольное наказание, нарушение права на свободу, личную неприкосновенность, оскорбление чести и доброго имени.
Изложенные обстоятельства, видеозаписи и приобщенный к материалам дела документ с фотографиями, фамилиями и должностью сотрудников ЧОП позволяют однозначно констатировать, что преступления и правонарушения, имевшие место на публичных слушаниях 01.09.2009 года совершались группой лиц – сотрудников ЧОП, присутствовавших на слушаниях по заявке ОАО «ОДЦ «Охта». При таких обстоятельствах, говорить о непричастности ОАО «ОДЦ «Охта» к беспорядкам не представляется возможным.
Постановление КС РФ № 1-П от 27.01.04 гласит: «Дела, возникающие из публичных правоотношений ...как следует из статей 71 (п. "о"), 72 (п. "к" ч. 1), 118 (ч. 2), 120, 126 и 127 Конституции РФ, являются по своей природе не гражданско-правовыми, а административными делами и должны рассматриваться в порядке и по правилам административного судопроизводства. Поэтому в ходе осуществления судебной реформы Федеральному Собранию надлежит привести правовое регулирование... в соответствие с требованиями Конституции РФ о рассмотрении административных дел в порядке административного судопроизводства и с правовыми позициями КС РФ, выраженными, в том числе, в настоящем Постановлении. КС обращает внимание Федерального Собрания на то, что принятие федерального конституционного закона о полномочиях судов общей юрисдикции неоправданно затянулось».
Из Постановления КС РФ № 13-П от 18.07.03 следует, что нарушение принципа подсудности не согласуется с Конституцией РФ (ст. 47, 118, 120 и 128), согласно которой надлежащим судом для рассмотрения дела признается суд, компетенция которого определена законом, обосновывающим как разграничение видов судебной юрисдикции, так и определение предметной, территориальной и инстанционной подсудности. Необходимость определения законом надлежащего суда для каждого дела исключает нечеткое или расширительное определение судебной компетенции, допускающее ее произвольное истолкование правоприменителем. В противном случае подсудность дел не может считаться установленной законом. Нарушается принцип законного суда и таким определением подсудности, при котором одна и та же категория дел подведомственна судам разной юрисдикции или разного уровня. Так, дела, проистекающие из публично-правовых отношений, в нарушение этого принципа рассматриваются в РФ как судом общей юрисдикции, так и арбитражным судом.
Конституционное право каждого на судебную защиту своих прав предполагает защиту от любых неправовых действий государственных органов. Названное право не допускает ограничений и пробелов в судебной компетенции, так как иное означает отказ в правосудии. Из Постановления КС РФ № 20-П от 02.07.1998 следует: «Непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление оказывается невозможным, должно расцениваться как невыполнение государством и его органами своей конституционной обязанности. Поэтому задачей федерального законодателя является создание надлежащих, в том числе процессуальных механизмов, которые позволяли бы гражданам, чьи права и свободы оказались нарушенными, добиваться их реальной защиты, используя все не запрещенные законом способы (ст. 45, ч. 2 Конституции РФ)».
Из Определения КС РФ № 3-О от 24.01.06 следует: «Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод, а закрепляющая его статья 46 Конституции РФ находится в неразрывном системном единстве с ее статьей 21, согласно которой государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав (ст. 17, ч. 2; ст. 18 Конституции РФ). Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ст. 45, ч. 2 Конституции РФ), и спорить с государством в лице любых его органов (постановления КС РФ № 4-П от 03.05.1995 и № 20-П от 02.07.1998)... Таким образом, возможность обжаловать принятые органами государственной власти, должностными лицами решения, ... воплощающая в себе как индивидуальный (частный) интерес, связанный с восстановлением нарушенных прав, так и публичный интерес, направленный на поддержание законности и конституционного правопорядка, является неотъемлемой характеристикой нормативного содержания права каждого на судебную защиту, одной из необходимых и важнейших его составляющих».
В случае гражданско-правового спора стороны действительно вправе обратиться с иском в суд общей юрисдикции, однако указанный конфликт возник не между гражданами, и по указанным выше причинам его недопустимо было разрешать в порядке искового производства. Однако, как указано выше, государство для защиты и восстановления нарушенных прав не предоставило мне иных правовых механизмов, кроме обращения в суд общей юрисдикции. Согласно ст. 1, 2, 7 ГК РФ гражданско-правовые отношения устанавливаются сторонами свободно, своей волей и в своем интересе, то есть без вмешательства публичных органов. Напротив, публичные правоотношения возникают не из свободы гражданского договора, а из закона.
Публичные правоотношения, в отличие от гражданско-правовых, устанавливаются не самими гражданами (своей волей), а иным порядком (п. 3 ст. 2 ГК РФ). При регулировании публичных конфликтов принцип диспозитивности (равноправия) сторон, установленный для граждан ст. 19 и п. 3 ст. 123 Конституции РФ (п. 1 ст. 56 ГПК РФ), должен быть ограничен в пользу граждан, как на то указано в ст. 249 ГПК РФ, обязанность по доказыванию возлагается на публичные органы.
Следовательно, неоднократные указания Суда в Определении на неподтвержденность позиции Истца доказательствами (даже несмотря на то, что данные доказательства в действительности были предоставлены) не основаны на нормах действующего законодательства, ввиду того, что бремя доказывания в настоящем споре лежит на стороне ответчика, а не на стороне Истца.
Истец полагает это обстоятельство существенным нарушением его гражданского права на оспаривание действий государственного органа, одного из основных принципов правового государства.
По изложенному основанию Истец также считает не основанным на Решении Красногвардейского районного суда вывод Санкт-Петербургского городского суда о надлежащей оценке Судом первой инстанции доказательств, имеющихся в материалах дела.
9. Санкт-Петербургский городской суд указал, что: «Публичные слушания непосредственно не порождают для Николаева А.Ю. прав или обязанностей, являются способом информирования о готовящемся градостроительном решении, истец принимал участие в публичных слушаниях, при этом он и иные граждане реализовали свое право на информирование и участие в публичных слушаниях, истец имел право на подачу заявления (возражения) в письменном виде, как в президиум, так и в Администрацию Красногвардейского района СПб».
Во-первых, следует отметить, что согласно ст.3 Закона №400-61 публичные слушания проводятся в целях учета интересов физических лиц… при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности. Таким образом, по смыслу Закона №400-61, а также других норм действующего законодательства РФ, в частности, ст.ст.39, 40 Градостроительного кодекса РФ, публичные слушания имеют своей целью учет мнения граждан по вопросам, обсуждаемым на публичных слушаниях, и порождают как для граждан, принявших участие в таких публичных слушаниях, так и для других граждан, определенные правовые последствия, напрямую затрагивающие права и свободы граждан. Право гражданина на участие в публичных слушаниях напрямую связано с конституционными нормами и правами: РФ есть демократическое…государство (ст.1 Конституции РФ); Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст.2 Конституции РФ); Носителем суверенитета и единственным источником власти в РФ является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст.3 Конституции РФ); РФ - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст.7 Конституции РФ); Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции РФ); Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст.29 Конституции РФ); В РФ… поощряется деятельность, способствующая… экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом (ст.41 Конституции РФ); Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ст.44 Конституции РФ).
В связи с этим необоснованным и противоречащим нормам действующего законодательства является вывод Санкт-Петербургского городского суда о том, что «Публичные слушания непосредственно не порождают для Николаева А.Ю. прав или обязанностей, являются способом информирования о готовящемся градостроительном решении». Указанный вывод свидетельствует о неправильном толковании и применении судом норм материального права, кроме того, он вызывает недоумение с точки зрения принципов права демократического государства, в частности, конституционных норм, гарантирующих гражданам право на участие в принятии решений, затрагивающих их права на благоприятную окружающую среду и условия жизнедеятельности. Иными словами, в случае, если бы вопросы, выносимые для обсуждения на публичных слушаниях, не затрагивали прав и свобод граждан, не было бы вообще никакой необходимости проводить соответствующие публичные слушания. Не требует никаких доказательств тот факт, что поскольку принимаемые по результатам публичных слушаний решения государственных органов и органов местного самоуправления затрагивают права и свободы граждан, то и сами публичные слушания, а именно – их результаты, порождают последствия в виде принятия решений о предоставлении «специальных разрешений» на совершение действий, затрагивающих права и свободы граждан, либо решений об отказе в предоставлении таких разрешений.
В соответствии с п.5 ст.40 Градостроительного кодекса РФ на основании заключения о результатах публичных слушаний по вопросу о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства комиссия осуществляет подготовку рекомендаций о предоставлении такого разрешения или об отказе в предоставлении такого разрешения с указанием причин принятого решения и направляет указанные рекомендации главе местной администрации. Следовательно, указанные «рекомендации» не могут быть произвольными, поскольку должны основываться исключительно на достоверных результатах публичных слушаний, в том числе должны учитывать направляемые в течение 4 дней после проведения публичных слушаний участниками публичных слушаний в соответствии со ст.7 Закона №400-61 «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» для включения в протокол.
Таким образом, позиция Суда о том, что публичные слушания являются лишь способом информирования о предстоящем градостроительном решении, свидетельствует о неправильном толковании судом механизма публичных слушаний только лишь как процедуры искусственного создания видимости демократии, когда публичные слушания проводятся лишь формально, но не позволяют их участникам каким-либо образом влиять на предстоящие решения государственных органов, которыми будут затронуты права участников публичных слушаний и других граждан и организаций. Такая позиция Суда не только лишена логики, но и противоречит ст.40 Градостроительного кодекса РФ и Закону №400-61, который целью проведения публичных слушаний называет учет мнения граждан при осуществлении той или иной деятельности, затрагивающей права и свободы этих граждан.
По смыслу Закона №400-61 результаты публичных слушаний должны отражаться так, чтобы путем элементарных математических подсчетов можно было установить волю большинства заинтересованных лиц (граждан и организаций) в принятии по результатам слушаний того или иного решения. В случае если большинство лиц, принявших участие в публичных слушаниях, высказались против принятия соответствующего решения, их мнение не просто должно формально «учитываться», а должно являться основанием для отказа в предоставлении соответствующего «специального разрешения», в противном случае процедура проведения публичных слушаний утрачивает свой смысл и назначение.
Таким образом, Санкт-Петербургский городской суд неправильно истолковал нормы Закона №400-61, который отдельно регулирует вопросы информирования населения о подготовке проектов определенных законов и подзаконных актов, о возможном или предстоящем предоставлении земельных участков для строительства (в этих случаях необходимость в проведении публичных слушаний отсутствует), и отдельно – вопросы проведения публичных слушаний, информирование населения является лишь частью которых (см.ст.1 Закона №400-61). В первом случае, когда речь идет лишь об информировании, отношения государственных органов с одной стороны и граждан и юридических лиц – с другой стороны, имеют одностороннюю направленность: заинтересованные лица лишь информируются о предстоящих событиях (целью такого информирования, однако, является, в том числе, и предоставление права на обжалование в установленном порядке соответствующих решений), в случае же проведения публичных слушаний, взаимоотношения государственных органов и заинтересованных лиц (граждан и организаций) носят двусторонний характер: цель публичных слушаний (информирование является лишь составной частью которых) – учет мнения заинтересованных лиц о возможности принятия того или иного решения, то есть основная задача публичных слушаний – выяснение волеизъявления большинства их участников относительно потенциальных решений по их результатам, поскольку публичные слушания являются механизмом непосредственного участия граждан и юридических лиц в принятии решений, затрагивающих их права и свободы. Если обратиться к материалам, отражающим ход публичных слушаний по вопросу превышения высотного регламента здания ОДЦ «Охта-центр», можно прийти к выводу о том, что указанные публичные слушания в нарушение закона были подменены в действительности лишь информированием о предстоящем градостроительном решении, иными словами, участников слушаний поставили перед фактом: «по закону публичные слушания должны быть проведены, но это лишь формальность, от мнения их участников зависеть ничего не будет, положительное решение о превышении высотного регламента в любом случае будет принято, хотя и с формальным указанием на то, что результаты публичных слушаний учтены». Такая позиция незаконно и необоснованно поддержана Судом кассационной инстанции в Обжалуемом определении.

Во-вторых, указывая на наличие у Истца права подать заявления в письменном виде, Суд неправильно определяет обстоятельства, имеющих значение для дела.
Ст. 7 Закона Санкт-Петербурга №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» устанавливает две формы участия в публичных слушаниях – путем непосредственного посещения публичных слушаний, участия в обсуждении, высказывания своего мнения, заслушивания мнений других участников, получение ответов на заданные вопросы, а также путем представления в письменном виде своих аргументированных предложений и обоснованных замечаний для включения в протокол.
Согласно действующему законодательству, в том числе Закону СПб № 400-61, гражданин может выбрать способ реализации своего права на участие в публичных слушаниях самостоятельно. При этом никто не может ограничить его в выборе способа защиты его интересов и осуществления им своих прав. Ни один нормативный акт не возлагает на Истца или другого участника публичных слушаний обязанность использовать какой-либо определенный способ участия, так же как и использовать одновременно оба предоставленных Законом СПб № 400-61 способа.
В то же время, обязанность предоставить участникам публичных слушаний не только номинально именоваться участниками, но и в действительности участвовать в обсуждении поставленного на слушания вопроса, вытекает из смысла ст.ст.3, 7 и других положений, установленных Законом Санкт-Петербурга №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге».
Следовательно, факт нарушения права Истца на участие путем препятствования ему в выступлении, создания атмосферы насилия и унижения человеческого достоинства уже сам по себе является нарушением со стороны организаторов и Ответчиков по данному делу и может быть обжалован в суд.
Более того, рассмотрение вопроса о наличие либо отсутствии со стороны Истца попыток принять участие в публичных слушаниях иным способом, нежели 01.09.2009 г. в гостинице «Карелия», ввиду отсутствия в законодательстве прописанной обязанности участника слушаний подавать заявления в течение четырех дней после слушаний, либо пытаться достучаться до организаторов путем подачи в президиум записок и обращений, вообще не имеет значения для дела. А значит, исследование Судом обстоятельств, касающихся возможности Истца зафиксировать свое участие иным способом, и, тем более, отражение этой возможности в Определении представляет собой не что иное, как попытку создать видимость нежелания Истца в действительности реализовать свое гражданское право путем исследования заведомо не имеющих значения для дела обстоятельств.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 376, 377, 378, 387 ГПК РФ,
ПРОШУ:
Определение Санкт-Петербургского городского суда об оставлении решения Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17.02.2010 года без изменения, поданную кассационную жалобу без удовлетворения отменить полностью и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе.
Приложение:
1. Копия настоящей жалобы по числу лиц, участвующих в деле – 5 экз.;
2. Решение Красногвардейского районного суда под председательством судьи Бакуменко Т.Н. по делу №2-302/2010 от «17» февраля 2010 года – копия, заверенная судом и Определение Санкт-Петербургского городского суда по делу №2-302/2010 (рег.№33-4449) от «12» апреля 2010 года – копия, заверенная судом;
3. Квитанция об уплате государственной пошлины.
"29" апреля 2010 г. А.Ю. Николаев

Вместе мы победим!