Спаси Питер! || Законы || Суды || ЕСПЧ || Публикации || Документы || Обращения к властям

"Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, –
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был"
Анна Ахматова, эпиграф к поэме Реквием.

ПУБЛИКАЦИИ

Остановить уничтожение наследия. Москва и Петербург объединяют усилия по защите исторических городов

Общественная палата РФ инициирует создание специального подразделения Генпрокуратуры по проверке законности решений об объектах культурного наследия — таков один из итогов выездного заседания палаты, прошедшего в северной столице.

Это не наш город

Слушания, посвященные проблемам сбережения исторической среды, провела в Петербурге комиссия по сохранению и развитию отечественной культуры Общественной палаты РФ.

Обзорная экскурсия по питерским горячим точкам, проведенная накануне «Живым городом» и ВООПИиК, вызвала у гостей разноречивые эмоции.

— Эти молодые лица, эти вдохновленные люди, которые окружали нас последние дни, позволяют надеяться, что с городом не все так безнадежно, — сказал главный архитектор Центра историко-градостроительных исследований Борис Пастернак.

Вместе с тем, сравнивая изменения нашего исторического центра с масштабами уничтожения старой столицы, москвичи делают вывод, что в Петербурге еще не так все плохо.

— Такое сравнение бессмысленно. Надо понимать, что Петербург — это не наш город, это принадлежащее всему человечеству сокровище, а мы лишь арендуем его у мировой культуры, — возражает Даниил Гранин.

Тем временем питерские власти активно перенимают убийственный московский опыт — что тоже было отмечено миссией ОП.

— К сожалению, мы увидели, что у вас идет тот же процесс. А где-то даже просматривается явное стремление бежать наперегонки с московским опытом. Как в Летнем саду, где такая дикая смесь из реставрации, реконструкции и новодела! — сокрушается Борис Пастернак.

Специалист недоумевает, отчего петербургские власти не осознают: каждое изменение дома на Невском наносит непоправимый ущерб его главному стратегическому ресурсу, снижает туристическую привлекательность. Он убежден, что переломить подобное отношение к культурному наследию можно лишь под давлением общественности, которое не должно ослабевать, пока не будут выработаны эффективные механизмы гражданского контроля, ведь «наша власть боится только скандалов, а не законов».

Зона свободного предпринимательства

Член Общественной палаты, профессор МГУ Елена Лукьянова, проанализировав документы по согласованию наиболее скандальных питерских проектов последних лет, делает вывод о наличии оснований для возбуждения уголовных дел в отношении чиновников.

По мнению эксперта, для ситуации с охраной памятников в Петербурге, как и в целом по стране, характерны множественные нарушения процедур согласования, изменение правовых актов под определенные интересы и выдача разрешений задним числом, нарушение международных обязательств России, неприменение ответственности за нарушение закона об охране памятников.

— Если кто-нибудь из вас придет в собес и представит, например, не так заверенную справку, бюрократы пошлют далеко и надолго. Так и будете ходить по инстанциям, и никто вам никогда ничего не даст, пока не добудете последнюю нужную бумажку. Но почему все иначе при получении разрешений на строительство? — возмущается Елена Анатольевна.

Ну а чего тут удивляться, если у нас губернатор в прямом эфире заявляет: да, сплошь и рядом строительство ведется без разрешения, так ведь все ноги стопчешь, пока соберешь нужные бумаги, вот мы, мол, жалеючи застройщиков, и смотрим на это сквозь пальцы…

Химкинские леса Петербурга

Елена Лукьянова убеждена, что факты нарушения установленного порядка согласования являются процессуальными доказательствами для отмены правоприменительных актов. Как и случаи изменения норм и правил под определенные частные интересы.

Одним из ярких примеров такого произвола является, по мнению эксперта, история сомнительных метаморфоз Лопухинского сада.

— Один в один у вас повторяется история с Химкинским лесом. Там включают зеленый свет строительству на территориях, где таковое запрещено Лесным кодексом, здесь — отдают под застройку территорию зеленых насаждений общего пользования, которая, по Земельному кодексу, приватизации не подлежит. В Химках мы видели, как вдруг на картах лесные земли превращаются в земли транспорта, у вас вдруг объявляется, что проданный участок — это, видите ли, уже не сад. Но мы там были вчера, на месте могли убедиться, что прописанное теперь на бумаге не соответствует действительности. Безусловно, это подлежит обжалованию, — убеждена Елена Анатольевна.

Схожая схема реализуется и в Удельном парке.

— Изначально его площадь была 151 гектар, теперь вырезали 40 — под тренировочную базу «Зенита», для НИИ им. Алмазова (им в свое время выдавалась территория для прогулок больных, а теперь вот правительство подписало постановление о проектировании и новом строительстве) и для скоростной автомобильной трассы, — рассказал депутат городского парламента Константин Сухенко. — Причем полоса отчуждения под эту трассу составляет аж 70 метров. Проектировщики мне объясняют, что так сделано с учетом инфраструктуры — под заправки, автостоянки и так далее. Сейчас собираются вывести из состава Удельного парка еще 11 гектаров — под создание «Города сказок». А сказка эта подразумевает строительство восьми ресторанов!

Елена Лукьянова задается вопросом:

— Кто у нас в стране обязан охранять памятники? По факту получается, что мы с вами этим занимаемся. Нам что, делать больше нечего? Ведь каждый из нас — учитель, художник, землепашец — профессионал в своей области. Мы платим налоги, чтобы специально созданные государственные структуры выполняли эту работу. Раз они не должным образом выполняют возложенные на них функции, надо либо менять их состав, либо признавать, что нам такие органы не нужны вообще.

Прогиб правового поля

Удивительное дело! Перекладывая на неравнодушных граждан заботу об охране наследия, государство при этом отказывается считать их надлежащими истцами в судах. Например, Куйбышевский районный суд отказал градозащитникам в их требовании восстановить пострадавший при реконструкции памятник — Дом Лобановых-Ростовских, мотивируя это так: «Истцы по настоящему заявлению не являются надлежащими истцами, поскольку их субъективные права действиями ответчиков не нарушаются. Фактически действия истцов по предъявлению настоящего иска подменяют собой деятельность государственных органов, в функции которых вменена охрана памятников культурного наследия».

Елена Лукьянова, авторитетный специалист в области конституционного права, утверждает, что Конституция РФ дает основания считать граждан надлежащими истцами в таких делах.

— Часть 2 ст. 15 гласит, что органы госвласти и местного самоуправления обязаны соблюдать законы. Значит, это наше право: мы вправе требовать, чтобы чиновники действовали по закону. А статья 30 гарантирует каждому право на объединение, включая право создавать союзы для защиты своих интересов. Таким образом, если у нас создана, например, организация по охране памятников, то для любого ее члена защита наследия является этим самым интересом, — поясняет эксперт.

Но на территории культурной столицы и Конституция действует избирательно. Так, Ольга Андронова рассказала, что и после того, как Конституционный суд РФ признал, что в делах по «Охта-центру» ее права затронуты, петербургские суды по-прежнему не желают признавать гражданку Андронову надлежащим истцом.

Обозреватель «Новой» Борис Вишневский представил обзор «прогиба правового поля» в угоду нездоровым амбициям господина М. Инициаторами строительства не было представлено никаких аргументов, подтверждающих, что предоставленный участок неблагоприятен для застройки (что могло бы служить основанием для получения разрешения на отклонение от установленных параметров — в соответствии со ст. 40 ГрК РФ). Однако правительство Петербурга разрешение на отклонение выдало. Был обойден и другой правовой барьер — городской закон, по которому новый объект не должен быть виден в охраняемых панорамах. Видно будет, но влияния на панорамы это не окажет, решил суд.

По мнению Вишневского, это опасный прецедент. Чтобы избежать его тиражирования, Общественной палате предложено инициировать два законодательных изменения: закрыть прописанный в ст. 40 перечень условий для разрешения на отклонения, убрав коррупционноемкое добавление «и иные характеристики», а также формализовать понятия «влияния» объектов на исторические виды и их «сохранения», исключив субъективные факторы.

Заместитель гендиректора Института территориального развития Владимир Аврутин обратил внимание на то, что и в разных документах по «Охта-центру» используются разные понятия. Так, ИТР проводил экспертизу оценки видимости проектируемого объекта (и констатировал, что виден он будет). Но в сводном заключении КГА дается непонятно на чем сделанная оценка влияния объекта (объявляемого несущественным). Но ведь если «видимость» — вещь техническая, то «влияние» — субъективная.

Владимир Аврутин предлагает организовать широкую публичную дискуссию по применяемым для оценки видимости методикам, а также уточнить предмет заключений об оценке влияния запрашиваемых отклонений.

А режиссер Александр Сокуров предлагает Общественной палате пригласить Алексея Миллера с его проектом. Дабы тот объяснил наконец, почему не желает построить на выбранном участке объект разрешенной высоты или реализовать его в другом месте, где законом не возбраняется подняться до четырехсотметровой отметки.

Грязная чистота

И Александр Сокуров, и Даниил Гранин настаивают: пока закон не обеспечивает наследию надежной охраны, а действующие ограничения повсеместно нарушаются, должен быть объявлен мораторий на застройку исторического центра.

— У нас разработана технология изготовления аварийных домов. Наловчились путем нескольких махинаций любое здание превращать в аварийное, — с горечью замечает Даниил Гранин.

Андрей Воронцов из движения «Живой город» добавляет, что сегодня практически никто не проверяет, насколько законно были выданы разрешения на строительство, — удовлетворяются просто фактом их наличия. Чрезвычайно опасным считает он и существующий закрытый режим проведения и согласования историко-культурных экспертиз — с чем согласен глава петербургского ИКОМОС Сергей Горбатенко. Он напомнил, что ИКЭ по «Стокманну» рекомендовала сохранить лицевые фасады и выдержать новый объект в габаритах исторических зданий, однако выводы экспертизы были проигнорированы. Сергей Горбатенко убежден, что при корректировке федерального законодательства обязательно должны быть обеспечены независимость экспертизы от коммерческих пожеланий заказчиков и контроль за жестким исполнением ее заключений.

Но, как известно, Смольный при корректировке закона преследует совсем иные цели (подробнее «Новая» писала об этом в прошлом номере). Разработанные администрацией Петербурга поправки, разрешающие проводить на памятниках реконструкцию, эксперты Общественной палаты считают чрезвычайно опасными. Они называют словосочетание «реконструкция памятников» оксюмороном — вроде «горячего снега» или «грязной чистоты».

С чем, понятное дело, категорически не согласна глава КГИОП Вера Дементьева. Она убеждена, что вокруг этой инициативы Смольного «много излишних спекуляций».

— У нас в исторических районах дома не сносятся, с точки зрения современной урбанистики мы в Санкт-Петербурге сохраняем все, — заявляет госпожа Дементьева.

Примеры «нашего всего» не замедлил продемонстрировать Андрей Воронцов. На Пискаревке от объекта промышленной архитектуры осталась одинокая водонапорная башня, на месте зданий Пробирной палаты уцелел только лицевой фасад… Лишь эти элементы и были отнесены КГИОП к перечню предметов охраны. Хотя, как напоминает Воронцов, закон защищает объект наследия в его целостности, а не как набор отдельных предметов охраны.

— У большей части российских памятников предметы охраны вообще не сформированы, — напомнил лидер Архнадзора Рустам Рахматуллин. — И как вообще может применяться строительный термин реконструкция к объектам культурного наследия? Это ведь завершенные объекты, в отличие от объектов капитального строительства.

Рустам Рахматуллин убежден, что правительство Петербурга должно отозвать свои поправки.

По предложению Елены Лукьяновой в резолюцию выездного совещания комиссии Общественной палаты были включены следующие пункты:

1. Просить Генеральную прокуратуру РФ создать специальную постоянную группу для проверки законности деятельности государственных органов при принятии решений о судьбе объектов культурного наследия. Создать организационно-правовые условия для постоянного взаимодействия этой группы с Общественной палатой с обязательным проведением ежемесячных совместных совещаний.

2. Направить запрос председателю Верховного суда РФ о судебной практике, случаях привлечения к уголовной ответственности по делам о нарушении законодательства в области охраны памятников.

3. Просить президента РФ взять на контроль исполнение названных выше требований общества.

Татьяна ЛИХАНОВА

http://www.novayagazeta.spb.ru/2010/89/2